Совершенство

Ворчу негромко:

— И чего тебе не рисовалось спокойно?

— Решил составить тебе компанию, — отзывается Марк.

Он легко поднимает доску и подходит ближе. Перевожу на него возмущенный взгляд:

— Разве я об этом просила?

— Но ведь и не запрещала тоже.

Нестеров забирает у меня сап свободной рукой и несет к воде обе доски так, словно они ничего не весят. Его шаги значительно шире моих, и я со своим веслом вынуждена ускориться. Интересуюсь с надеждой:

— Нет, — серьезно отвечает Марк. — Идем до первых камней на небольшой глубине и возвращаемся назад.

— Лаурой своей командуй, — выдаю я шпильку в его адрес. — А мной — не надо.

Он придерживает доску на воде, помогая мне на нее взобраться. Волны, хоть и совсем небольшие, пару раз заливаются на узкий нос борда, успев намочить мне футболку и шорты. Нестеров умышленно не отпускает край доски до того момента, пока я, с театрально мученическим видом, не закреплю на собственной щиколотке лиш.

Марк взбирается на собственную доску, а я вдруг вспоминаю о том, что он очень некстати задолжал мне месть за утреннее падение с доски.

Надеюсь, он не для этого вышел со мной в море?

Встаю на колени. Делаю несколько гребков веслом, развивая скорость. Нужно держать от Нестерова дистанцию на случай, если он решит воспользоваться шансом и скинуть меня в воду. Отхожу дальше, тревожно оглядываясь.

Тем не менее, Марк не торопится догонять. Кажется, он даже не смотрит на меня, вглядываясь в морскую даль и яркие краски заката, бликующие золотом на его загорелой коже и темных волосах.

Это немного успокаивает и, дойдя до камней, я включаю камеру айфона.

Видео получается красивым и все же, не тем, чего бы я хотела. Свет на этот участок воды не падает, в то время как чуть дальше, он стелется красивой розово-золотой полосой. И я гребу к этой полосе, чтобы успеть заснять игру этого света на и без того ярких красках подводного мира.

Найдя нужный участок, я ложусь на влажную от воды доску, держа камеру у самой кромки. Застываю восхищенно любуясь.

Камни на дне усыпаны ракушками, крупными ежами и морскими звездами. Люди бывают здесь редко и почти не тревожат их размеренную жизнь.

Волны, действительно усилившиеся к вечеру, качают сапборд, и я крепко держусь за его край свободной рукой. Вода издает легкий едва-различимый гул и кажется, будто прислушавшись к нему можно разобрать слова. Это похоже на размеренное монотонное пение, и я действительно прислушиваюсь, погруженная в наблюдение.