Совершенство

«Кажется, хозяин собачонки — не Антон, да, Милашечка?» — с едкой мрачностью подмечает чертенок, но его голос теряется в шуме моих собственных мыслей.

Вот зачем я была нужна ему. Явно не потому, что он желал этой встречи, а для того, чтобы стать рычагом давления на Антона. От подчеркнуто-официального обращения и смысла произнесенной фразы внутри вдруг становится так паршиво, что хочется взвыть от досады и отчаяния.

— Милана, идем, — с нажимом повторяет Тоша, обернувшись на выходе.

Он демонстративно игнорирует то, что Марк только что сказал, но я понимаю, что в свете нависших над братом мрачных перспектив, должна остаться и попробовать поговорить.

Перевожу на брата извиняющийся взгляд, а потом отворачиваюсь, чтобы не передумать и тут же встречаюсь глазами с Нестеровым:

— Хорошо, Марк Анатольевич, — с обреченным вздохом соглашаюсь я, от волнения с трудом вспомнив его отчество. — Только давайте поговорим без посторонних.

— Милана? — повторяет в третий раз Антон, но в его голосе я слышу сомнение и удивление.

До боли закусываю щеку, чувствуя во рту металлический привкус крови. Произношу бесцветным тоном:

— Извини, Тош. Так будет лучше.

Но брат категорично заявляет:

— Я не оставлю тебя с ним один на один.

Местоимение «ним» он произносит с нескрываемым отвращением. Но я и без того знаю о том, что он испытывает к Марку. Воздух вокруг словно подергивается рябью, сквозит острым драматизмом происходящего. Кожей чувствую, как Тоша сверлит взглядом мою спину, словно намереваясь проделать в ней дыру.

— Оставь, Тош. Мы… знакомы, — наконец выговариваю я после короткой заминки. — И он не сделает мне ничего плохого.

Нестеров и Лаура внимательно наблюдают на нами, но не вмешиваются. Им бы сейчас попкорн и 3д-очки.

— Как знаешь, — выплевывает брат непривычно холодным тоном и выходит из кабинета, резко хлопнув дверью.

Слышу, как он, оказавшись в приемной, срывает злость, громко распекая Валерию за то, что дает ключи от его кабинета кому ни попадя.

Боюсь даже представить, что Антон думает обо мне после услышанного. Даже сквозь дверь я чувствую его ярость на ситуацию в целом и на меня в частности за то, что не поддержала и выразила несогласие, да ещё и в присутствии его заклятого врага. Понимаю, что нам с братом предстоит непростой и серьезный разговор, но перед этим мне предстоит ещё один — более сложный. С Нестеровым, что до сих пор не сводит с меня пристального взгляда.