Совершенство

Исчезнув, я резко перестаю быть интересной зрителям блога. Но это открытие почему-то почти не расстраивает. Просто ценности неожиданно изменились и теперь я готова променять внимание всех подписчиков на всего одного человека.

Променять. А ведь это идея. Денег у меня нет, но у меня есть то, что этих денег стоит — гора брендовых шмоток, туфель и прочего, кажущегося теперь ненужным хламом. Мне ведь в любом случае придется переехать в квартиру попроще, если Антон не будет мне помогать, поэтому, чем меньше у меня будет вещей — тем лучше.

От этой мысли снова появляются силы на то, чтобы действовать.

Поддавшись внезапной идее «гаражной распродажи», всё время до вечера провожу у зеркала с телефоном. В ярком свете кольцевой лампы, примеряю и снимаю на видео платья, брюки, блузы, юбки, сарафаны, костюмы, жакеты, туфли и сумочки. Добавляю бижутерию и аксессуары, составляя стильные образы. Тут же монтирую, выставляю цену, выкладываю в соцсети. Переодеваюсь и повторяю эти манипуляции раз за разом, пока почти весь мой внушительный гардероб не оказывается разобран на составляющие.

Однако, выписав стоимость каждой вещи на листок, понимаю, что, даже если всё купят, полученной суммы будет недостаточно. Мне нужно больше. Хмурюсь.

Отказываться от машины я не планировала, но ее продажа поможет мне покрыть большую часть долга. И, решившись, тоже выставляю ее на Дроме, благо красивых фотографий моего ярко-алого БМВ у меня предостаточно. Я ведь души в нем не чаяла. Цену выставляю чуть выше рыночной — сбывать любимое авто за копейки не хочется.

Когда за окном темнеет, я настолько устала, как эмоционально, так и физически, что просто падаю на заваленную одеждой кровать. Но спать не хочется. В голову тут же проникают мысли о Марке. Воспоминания о сегодняшней встрече кружат надо мной роем рассерженных пчел. Сначала затея вернуть ему долг казалась мне интересным вызовом, игрой, продолжением нашего поединка.

Но теперь, когда бравада улетучилась, начинаю осознавать серьезность того, на что решилась.

«Сказал бы я, что у тебя есть, но не буду», — сонно ворочается на плече чертенок.

— И не надо, — соглашаюсь я, понимая, что вряд ли он озвучит что-то, что мне понравится.

Всё еще злюсь на него.