Совершенство

В её тоне неприкрытая язвительность и вместо того, чтобы спросить, требуется ли им что-нибудь ещё, просто киваю и ухожу. Перед этим, не удержавшись, всё же скольжу взглядом по Нестерову, но понять его эмоции, не получается. Опасный блеск темно-зеленых глаз, кажущихся в полумраке почти черными, свидетельствует, скорее, о злости, нежели о брезгливости. Марк явно не рад нашей встрече. Но не рад видеть именно меня или не рад видеть меня именно здесь?

Возвращаюсь к третьему столику, где мужчины готовы сделать заказ.

Помечаю в блокноте, чтобы не забыть: два бокала темного пива, кольца кальмара и тарелку с закусками. Получаю от одного из них сомнительный комплимент:

— А ты красивее, чем Окси. Посидишь с нами?

— Мне нужно работать, — отзываюсь я, выдавливая улыбку.

— Брось, крошка, я знаю, что Мари не будет против. А если и будет, обещаю: я договорюсь.

— Прошу прощения, мне нужно идти.

Успеваю ретироваться до того, как придется придумывать новые аргументы для отказа.

Передаю заказы на кухню и в бар, когда в зале начинается шоу. Музыка становится громче, а свет, наоборот — приглушенней. Люси, Тэйси и Анэтт выходят на сцену и начинают соблазнительно покачиваться под музыку, бросая на зрителей томные взгляды.

— С третьим осторожнее, Мил, — предупреждает Окси, тоже забегая на кухню, чтобы передать заказ. — Мужик в серой рубашке поло — очень конфликтный и задиристый.

Легко сказать «осторожнее», когда именно этот человек уже вознамерился усадить меня за их стол.

— А ты не можешь его взять? — спрашиваю я, не слишком надеясь на успех.

— Не, Милаш, я сама его боюсь. Он однажды уехал вместе с Тэйси, так она рассказывала, что он… — Оксана начинает, но быстро отмахивается. — В общем, ей не понравилось. Теперь к его столику даже танцовщицы не подойдут, вот увидишь.

Что ж, ясно. Танцовщицы не подойдут, а мне придется. Охрана стоит на входе и вряд ли станет вмешиваться до тех пор, пока мне не причинят вреда.

А любой скандал повлечет штраф в половину моей зарплаты, об этом Мари меня ещё вчера предупредила.

— Но может шестой возьмешь? — в последний раз тяну я удачу за хвост.

— Шестой? А эти тебе чем не угодили?

— Знакомые, — объясняю я, поджав губы. — Не хочу их обслуживать.

К счастью, на это Оксана легко соглашается:

— Ладно. Тогда меняемся на второй. Там девушке кофе и чизкейк, а мужчинам бутылку Егермейстера и мясную нарезку, они уже готовы.