Совершенство

— Знаю, что важно, — Лера постукивает пальцами по рулю, подбирает правильные слова. — Ты очень заинтересовала его при вашей первой встрече. Он для тебя тогда горы свернуть готов был. Я ведь упоминала, что именно ты стала причиной его поездки на остров вместе с нами. А потом, когда мы расстались с Ником, Марк…он… разочаровался в тебе.

Дубинина хочет донести до меня информацию как можно тактичнее, да я и сама успела догадаться, но эти слова всё равно словно врезаются в живот тяжелым кулаком, заставляя резко выдохнуть.

— Думаешь, он этого не простит?

Всё же, то, что Марк тогда увез меня из «Лжи» и наше спонтанное свидание в «Ла Траттории» дают слабую надежду на то, что он передумает. Или говорят о его вежливости и вечном желании помогать сирым и убогим.

— Не знаю, Лан, — Лера умышленно не отводит взгляд от освещенной дороги, где желтые полосы света фар скрещиваются со светом городских фонарей, не желая встречаться со мной взглядом. Она оптимистка и не любит быть на месте гонца, приносящего плохие вести.

Но всё же нехотя произносит. — Мало того, что Нестеров перфекционист, так ещё и после развода приобрел определенный негативный опыт. Сейчас он лишь утвердился в своих худших мыслях на твой счет, и переубедить его будет не просто.

Это не только не развеивает мои сомнения, но и добавляет новых. Поэтому остаток пути до «полтинника» мы проводим в молчании.

— До субботы, — бросаю я, выходя, после того как мы обнялись и попрощались.

Сегодня машина скорой помощи стоит у соседнего подъезда, но я слишком устала, чтобы выяснять, что там у них случилось на этот раз.

Кажется, сотрудник полиции, обозвавший поножовщину «ничем особенным», был не так уж далек от истины.

Мак встречает жалобным поскуливанием и, переодевшись, торопливо вывожу его на короткую прогулку, не уставая благодарить за то, что дождался моего возвращения.

Всё ещё размышляю, стоит ли звонить Нестерову и что сказать, если позвоню. Гадаю, словно ощипываю мысленно лепестки с ромашки: звонить, не звонить, звонить, не звонить.

Решаю, что позвонить всё же нужно. Стоит рассказать Марку, как всё произошло в тот день, когда дурацкий Сахаров всё испортил. Верить или нет — ему решать. Но мне самой станет проще, если скажу.

Вернувшись домой, отмываю псу лапы, а он, видимо, соскучившись, взбирается рядом со мной на диван. Подныривает головой под руку, намекая, что некую собаку в этой квартире давно не гладили. Задумчиво почесываю его мощную шею пальцами одной руки, а второй беру телефон.