Совершенство

Марк такой интересный, и обходительный, а эти его глаза зеленые, а голос…

Устав дожидаться, пока Дубинина закончит охать, ахать и перечислять все очевидные и невероятные достоинства Марка, я невежливо прерываю:

— Ага. Мне теперь прямо не терпится с ним связаться. Скидывай скорее номер. Я тебе потом перезвоню.

Время близится к обеденному. Пытаюсь вспомнить, на чем остановилась в своих утренних церемониях. Кажется, собиралась заняться йогой? Или позавтракать? Запуталась. Когда каждый день делаешь одно и то же, жизнь превращается в идиотский нескончаемый «день сурка».

Сообщение от Леры с телефонным номером приходит через пару минут, когда я так и не нашла ответа на вопрос о том, на каком пункте своего распорядка остановилась.

Прежде, чем звонить, выравниваю дыхание, успокаиваюсь и немного привожу мысли в порядок, чтобы не начать разговор со скандала. Правила приличия никто не отменял. Набираю номер.

— Милана? — удивленно отвечает Марк после почти минутной задержки.

На фоне его голоса тишина, потому понять, где он находится и чем занят, не получается.

Вероятно, Марк не ожидал, что позвоню так скоро, посчитав, что я только обрадуюсь подобной подачке с его стороны. Чего уж там, он, скорее всего, вообще не ожидал, что я выйду на связь. Да я и сама не могла предугадать столь неудачного стечения обстоятельств.

— Марк, — произношу я безапелляционным тоном. — Хочу вернуть тебе деньги за ремонт моей машины, скажи, как я могу это сделать.

— Никак, — спокойно отвечает он. — Потому что я их не приму.

Маскирую подобный звериному рык, за тактичным откашливанием и предпринимаю новую попытку донести до него свою точку зрения:

— Это неправильно. Ты не должен был оплачивать ремонт моей машины, потому что…

— Но я это уже сделал, милая. И обычного «спасибо» было бы достаточно, чтобы на этом тема была закрыта. А сейчас, извини, у меня совещание, я тебе позже перезвоню.

После этого он без долгих прощаний обрывает звонок, а я, потеряв дар речи от такой наглости, несколько раз открываю и закрываю рот, словно рыба, которую волной выбросило на обжигающе горячий песок морского берега.

«Ты и глаза сейчас выпучила как такая рыба», — встревает рогатый комментатор, а я нервно дергаю плечом, словно это поможет навсегда скинуть его оттуда, и заодно выкинуть из моей больной фантазии.

Швыряю смартфон на незаправленную кровать, но меньше чем через минуту хватаю снова:

— Лер, — за неимением другого выхода, я перезваниваю Дубининой.