Совершенство

Хмурюсь и нервно закусываю нижнюю губу, понимая, как сильно желаю знать о сути отношений Нестерова с Зориной и как не хочу сейчас с ним расставаться. Но не приглашать же его к себе. Нестеров и «полтинник» — что-то за рамками совместимости. Поэтому, когда он глушит мотор Лэнда, я кладу ладонь на его запястье, пробормотав:

— Не провожай. Сам же сказал — теперь у меня есть защитник.

Марк поворачивается ко мне, но не дает убрать руку, накрывая своей широкой ладонью. На мгновение опускаю веки, не в силах скрыть того, как приятно его прикосновение.

— Как скажешь, милая, — негромко произносит он и от бархатного голоса теплеет в груди, словно там загорается маленький жаркий огонек.

С ума схожу от желания остаться с Марком, потянуться губами к его губам, ощутить его кожу под кончиками пальцев. Но мне не хватает уверенности в том, что он не оттолкнет. Не скажет, что я слишком разочаровала его. Не предпочтет мне другую. И я просто замираю, в надежде на то, что Нестеров даст мне какой-нибудь знак, свидетельствующий о том, что я нужна ему так же сильно, как он нужен мне.

Пока знаю лишь то, что он раз за разом помогает мне, заботится, спасает. Но это совсем не то, чего бы мне хотелось.

Воздух густеет и время замедляет ход. Есть только мы сейчас. Только наши соприкасающиеся ладони, соединившиеся в полумраке салона взгляды и шумное дыхание.

— Ты всё ещё злишься на меня? — шепотом спрашиваю я, не в силах терпеть неопределенность. — За то, что случилось на острове.

Марк отвечает тихо и серьезно:

— Я злюсь на себя, а не на тебя, милая.

— За то, что с тобой не могу руководствоваться разумом и совершаю один идиотский поступок за другим, — признается он, а я грустно усмехаюсь:

— В последнее время легко могу с тобой в этом посоревноваться. В моей жизни теперь происходит такое, что я пару месяцев назад даже представить себе не могла, Марк.

Не разрывая зрительного контакта, он легко касается кончиками пальцев моего виска, ведет вниз по щеке, спускается к губам и, с нежностью погладив большим пальцем подбородок убирает руку.

— В том и проблема, что мы с тобой постоянно в чем-то соревнуемся, милая.

— С самой первой встречи ты пытаешься меряться со мной силой, — шепчет он на выдохе. — Поставить меня на место. Однажды тебе это даже удалось. И после этого я должен был вычеркнуть тебя из своей жизни. Не переживать о том, как ты, где и с кем. А вместо этого я сейчас здесь.

Понимаю, о чем он.