Совершенство

Поскольку целую стену занимают витражные окна, кабинет залит светом даже в пасмурную погоду. Осматриваясь на ходу, я шагаю в его сторону, намереваясь отдать ему деньги и гордо удалиться, но он выводит меня из равновесия неожиданным заявлением:

— Значит ты — дочь Валентина Аверина. Честно говоря, вообще долгое время не знал, что у него есть дочь.

— Это распространенное заблуждение, — кривлю я уголок губ в подобии улыбки, но глаза остаются серьезными. — Поскольку он сам предпочел об этом забыть. Но я пришла не для того, чтобы обсуждать с тобой свое генеалогическое древо.

Марк усмехается и присаживается на край стола недалеко от меня. Наблюдает за мной, склонив голову, словно за диковинной зверушкой в зоопарке.

Пришло время оправдать его ожидания:

— Когда я просила тебя помочь, мне нужно было, чтобы ты просто вызвал эвакуатор и отправил мою машину в автосервис, — высокомерно задрав подбородок, начинаю я недовольно. — На этом, Марк, твоя помощь должна была закончиться. Потому что, во-первых, терпеть не могу быть кому-то должна, а во-вторых, не нуждаюсь в любого рода подачках и одолжениях.

С этими словами достаю конверт с деньгами и кладу его на стол рядом с Нестеровым, больно ударившись кончиками пальцев о столешницу оттого, что не рассчитала силу.

Скрестив руки на груди, Марк интересуется:

— Ты правда считаешь, что, оплатив ремонт твоей машины, я преследовал цель тебя обидеть? Что продумывал коварные планы, лишь бы посильнее тебя задеть?

— Откуда я знаю? — ворчу я. — Я не училась на экстрасенса.

Откровенно говоря, я после школы вообще только онлайн курсы для блогеров и фотографов заканчивала.

— Не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, что мир не вертится вокруг тебя, Милана. Я оплатил ремонт твоей машины потому, что посчитал это само-собой разумеющимся и потому, что для меня это ничего не стоило. А ты слишком хорошо умеешь изобретать драму из ничего.

— Мне плевать на то что ты об этом думаешь. Я поступаю так, как привыкла и как считаю правильным, — выплевываю я и разворачиваюсь, чтобы уйти, оставив за собой последнее слово и не собираясь признавать, что его слова по какой-то непонятной причине меня задели.

Но когда Марк бросает мне вслед резкое «Стой», я инстинктивно останавливаюсь. Есть в его голосе что-то такое, что заставляет повиноваться. Подозреваю, что таких как он этому специально обучают на каких-то управленческих курсах.

Тем не менее, оборачиваться и признавать собственную неправоту не собираюсь.