Совершенство

— Давай помогу, — вызывается сердобольная Дубинина, собираясь отставить тарелку с недоеденным омлетом, но Сахаров останавливает ее.

— Я сам помогу, родная, — улыбается он невесте. — Все равно я уже доел.

Ополаскиваю водой сковороду и наливаю в нее немного оливкового масла, достаю из сумки-холодильника пару куриных яиц.

Пользуясь тем, что Лера сидит спиной к плите, Ник встает позади меня, гораздо ближе, чем следовало бы. Его руки будто бы вынужденно оказываются по обеим сторонам, а дыхание щекочет кожу на затылке, когда он показывает мне как подключать газовый баллончик и зажигать на одной из конфорок сине-фиолетовый огонек.

— Прости, — почти неразличимо шепчет он, склоняясь к самому уху, а его грудь при этом касается моей спины.

— Спасибо, Ник, — нарочито громко отвечаю я, а холодный тон позволяет понять, что прощать я не собираюсь, ибо у меня вообще-то есть гордость, и я не на помойке себя нашла.

Он мог бы что-то сказать в свое оправдание, но в этот момент, судя по голосу к лагерю приближается Нестеров и Ник с печальным понимающим вздохом делает шаг назад, а потом возвращается Лере.

Разбиваю яйца в сковороду. Оборачиваюсь и вижу, что Марк говорит по телефону. Надо же, у него что, у единственного здесь есть связь?

— …в любом случае, я должен получить эту информацию первым, — резко говорит он невидимому собеседнику на том конце провода. — Что бы ни выявили аудиторы.

То ли из-за присутствия Нестерова и его приказного тона, то ли из-за непривычной обстановки, яйца я разбиваю неаккуратно. Чертыхнувшись по этому поводу, размешиваю их вилкой и добавляю соль.

— Что бы ни выяснили, пусть дождутся моего возвращения. Никаких заявлений. Если боишься, что сольют — напомни про договор о неразглашении.

С кем бы он ни говорил, я этому человеку не завидую. Голос у Нестерова — безапелляционный и властный. Лично я терпеть не могу, когда так со мной разговаривают. Да, собственно говоря, никто и не смеет разговаривать со мной так.

— Я вернусь через пару дней и все решу, — резко заканчивает разговор Марк, а потом внезапно оказывается около меня.

Нестеров шумно вдыхает аромат готовящейся еды и заглядывает в сковороду из-за моего плеча:

— А вот выглядит что-то так себе, — с усмешкой признает он. — Ты уверена, что это съедобно?

«Кажется, Милашечка, у Маркуши инстинкт самосохранения полностью отсутствует, — сочувственно качая головой с надетым на нее поварским колпаком диагностирует чертенок.