Совпадение (СИ)

И Леля, которая могла видеть лишь спину Харламова, слышала их разговор:

— Максим Владимирович, всем ли Вы довольны? Все ли понравилось?

— Почти, Игорёк! — похлопывая его по плечу, ответил Харламов.

— Что-то было не так? — в голосе Игоря прозвучало беспокойство.

— Да! Где эта девчонка со скрипкой? Хотел ей высказать свое мнение на счёт ее бездарной игры! — с напускным раздражением выдал Макс.

— О! — растерялся Архипов, — К сожалению, Филатова уже ушла. Я так расстроен, Максим Владимирович. Обычно все довольны ее выступлениями.

Она одна из лучших скрипачек в Москве.

— Наверное, для тех, у кого нет слуха она и хороша. А по мне так фальшивит безбожно. Больше ее на мои мероприятия не привози. Все давай, Игорёк! Мне некогда! Видишь, с девушкой моей в ролевые игры играем, — последнюю фразу он сказал шепотом с пошлым смешком.

— Да, да, конечно! Извините, не хотел мешать, — Игорь посторонился, пропуская Харламова внутрь.

Макс вошёл в дом и направился вверх по лестнице на третий этаж. Затем вошёл в одну из спален, включил свет и швырнул Лелю на кровать.

— Я к гостям. Постараюсь побыстрее освободиться. Никуда не уходи, звёздочка! Нам о многом надо поговорить. Точнее ты будешь говорить, а я внимательно слушать. Поэтому ты время даром не теряй, готовь речь, милая. Такую, чтоб мне понравилась, — Макс снял с нее маску и внимательно посмотрел ей в глаза.

Леля от нервов часто моргала, ресницы слиплись от слез. Удовлетворённый произведенным на нее впечатлением, Харламов вышел из комнаты, выключив свет.

Он даже не закрыл дверь на ключ. Зачем? Случайных людей в личных покоях хозяина дома не будет. А даже если произойдет невероятное и кто-то найдет ее тут, то не посмеет помочь ей. Да и выйти Леле с территории охрана не позволит. Леля, которая всегда считала, что ум — это главное ее достоинство, так глупо попалась в расставленную для нее ловушку.

Если б от страха можно умереть, то Леля бы точно умерла. Ей и физически и морально было очень плохо, и чем дольше он не приходил, тем становилось хуже.

Глаза уже опухли так, что роговицу стало жечь огнем, ресницы склеились. Слезы стекали по скотчу и тонкими ручейками бежали по шее. Связанные руки и ноги затекли. Взрывы фейерверка, музыка, радостные крики гостей угнетали ее, потому что подчеркивали ее безнадежное положение. Все эти люди веселятся, сейчас разойдутся по домам, чтоб увидеть сладкие сны, но не Леля. Она останется здесь, и что с ней станет этой ночью, будет ли у нее вообще еще эта ночь — неизвестно.