Совпадение (СИ)

Анна была актрисой, и надо признать неплохой, потому с декламацией чувств, на которые на самом деле она была не способна, получилось вполне себе "по-Станиславскому". Именно проникновенный спич жены пересказывал Бэн очнувшемуся и рассвирепевшему Дане. Бэн взывал к его сыновним чувствам, просил пожалеть мать. И Даня пожалел, но не простил ее. Мать была духовно-пустой и не была близка со своим сыном, поэтому по мере того как Даня отдалялся от нее, он все больше сближался со своим отчимом и превращался в Даниэля — единственного сына Бэна Тэйлора.

Двойняшки безмерно скучали друг без друга. И Бэн был тем, кто обеспечил налаживание между ними постоянной связи. Он нашел в Москве людей, которые вышли на контакт с Ба, потому что по понятным причинам с Вадимом Филатовым он общаться не желал. Ба приводила Лелю раз в неделю в компьютерный клуб, где они с Даней переписывались, и раз в месяц Бэн устраивал для двойняшек что-то типа телемоста, договорившись с работниками телецентра в Москве.

С развитием интернета, мобильной связи и эволюцией смартфонов в таких сложностях уже необходимости не было, и брат с сестрой общались без посредников.

Ни Даня, ни Леля так и не смогли простить родителей. Для Лели же красивое платье подсознательно теперь символизировало опасность. Ведь однажды, позволив себе быть «принцессой» и отправившись за таким вот платьем, она пережила самое страшное предательство в своей жизни. Вероятно, и по этой причине все умопомрачительные платья, которые накупил ей Харламов, вызывали у нее отторжение.

Когда мы говорим о своих предпочтениях в еде, одежде, музыке, да в чем угодно, мы не задумываемся над тем, как они сформировались. Возможно, у каких-то наших странностей есть серьезная подоплека.

Глава 23. Бульдожья хватка

Это действительно была Vip-ложа, где кроме них никого не было. Леля заворожено смотрела на сцену. Спектакль "Рождество" по произведениям О.Генри создавал удивительное настроение — теплой, душевной радости сквозь щемящую тоску.

В истории двух влюбленных, пожертвовавшим ради подарков друг другу самым ценным, — торжество любви, омраченное тем, что теперь так дорого доставшиеся им подарки абсолютно бесполезны. В истории выздоровевшей девушки, мысленно привязавшей свою жизнь к последнему листку плюща за окном, — торжество жизни, омраченное тем, что эта самая жизнь, по сути, куплена ценой другой.