Они стояли вдвоем, слишком близко для людей, которые только познакомились, и он… он держал своими руками тонкие плечи девушки!
Ревность и собственническое чувство лезвием прошлись по сердцу. Мой мужчина и она… такая красивая рядом, распахнутыми глазами ловила каждое его слово. О чем Тима говорил, я не слышала, но и так было понятно, что они обсуждали нечто личное.
В груди болезненно запекло от обиды, и глаза защипало от накативших слез. Сердце не верило, что он может предать, разум твердил, что я делаю поспешные выводы, но почему мой любимый с ней?!
Этого оказалось достаточно, чтобы раздавить меня, выбить почву из-под ног, подкосить веру в нас… Ведь их план сработал! При мне, живой девушке, родственники подсовывали Тиме потенциальную невесту! Если он настолько слеп, что не понимает этого, или просто из большой любви к своей родне прощает подобное, то я больше не стану с этим мириться.
Круто развернувшись, я поспешила прочь по коридору, дрожащими руками вытирая слезы.
Ноги моей больше не будет в этом доме… Если Темурез с этим не согласится, самое время и ему сделать выбор! Эта мысль болью и страхом пронзила сердце, но слишком много стояло на кону. Теперь не только мое сердце, но и будущее нашего ребенка.
Никто не заметил, как я спустилась со второго этажа, и не придал значения, когда, пересекая зал, я прошла мимо стола. В горле стоял комок, но я достойно сдерживала эмоции, направляясь к выходу из зоны веселья.
По пути в прихожую, к счастью, никого не встретила и без лишних свидетелей достала из шкафа для гостей свое пальто, где остался телефон. На улицу я вышла, даже не одевшись, на ходу набирая номер такси.
Глава 8
Темурез
Услышав шаги, Лейла обернулась и, судя по вытянувшемуся лицу, сразу позабыла о своих делах.
– Теймураз, а ты что тут…
– Где Ника? – сухо оборвал я.
– Кто?…
Раздражение стрелой пронеслось по мышцам, и я предупреждающе качнул головой.
– Ах… Вероника, – оживилась она. – Откуда же мне знать, хороший мой? Твоя гостья – ты и следи за ней.
– Гостья, – угрожающе спокойно повторил я. – Это ты так мою девушку называешь?
Настороженно уставившись на меня, дейда[2] нервно улыбнулась.
– Ничего плохо не имела в виду, дорогой, – уверила она невинным голоском.
