А так хотелось чего-нибудь найти в холодильнике… Сама не знаю чего, но хотелось. Благо по пути мне встретилась ваза с фруктами, так что в комнату я все же поднялась не с пустыми руками и чуточку довольной.
Как и всегда, подходя к своей двери, я машинально покосилась в сторону соседней. Комната Темуреза оказалась открытой, так что, похоже, зря я обделила кухню вниманием."
"В момент этой негодующей мысли моя рука, в которой я держала фрукт, опустилась на ручку двери… и неудачно. Та отпружинила, выбив яблоко из пальцев, и оно покатилось по коридору как раз в сторону соседней комнаты.
Пришлось поднимать яблоко прямо напротив нее и, мельком подняв глаза, я вдруг зависла.
Дверь была достаточно широко распахнута, и ракурс позволил мне увидеть в проеме обнаженного по пояс Темуреза, который кажется, застегивал ремень на брюках. Точнее я увидела мощную спину с четко выделенными мышцами и широким размахом плеч, к которым и прикипело мое внимание. Плечи были сплошь покрыты татуировками, и я не сразу различила, что же на них изображено.
Словно кожа слезла, а под ней виднелись доспехи, отрисованные очень детально и реалистично.
Не знаю, что это было, но меня будто пригвоздило к месту, и несколько мгновений я не могла отвести взгляд от мужского тела. Лишь когда Тем стянул с кресла белую рубашку и повернулся, будто ток прошел по моим нервным окончанием.
Наши глаза едва встретились, но я тут же дернула в сторону своей комнаты, как напуганная кошка. Чертово яблоко опять выпало из моих дрожащих рук и, неловко подняв его, я уже потянулась к ручке двери, как вдруг услышала сзади строгий голос:
– Стой.
Мысленно ругнувшись на себя, я прикусила губу и неохотно обернулась, чувствуя, как предательски горят щеки. Глядя прямо на меня, Тем неторопливо застегивал пуговицы своей рубашки, и я старалась не пялиться на его крепкую, очерченную грудь и рельефный пресс.
– Тебя мама не учила, что подглядывать нехорошо? – вдруг спросил он прохладным тоном.
После этих слов все мои эмоции разом сменили направление.
Сердце больно ухнуло в груди, а по телу спустился колючий жар.
– Не учила, – отозвалась я эхом, глядя прямо в черные глаза. – У меня нет мамы.
Движения мужских рук замедлились, но выражение лица Тема осталось неизменным. Меня же понесло:
– А вас не учили, что двери иногда нужно закрывать?
Выпалив это, я уверенно отступила в комнату, и лишь плотно закрыв за собой дверь, позволила себе выразить нервный накал прерывистым вздохом.
