Безумно обижалась на него за то, что не попытался понять… Безумно ругала в сердцах! Безумно скучала и негодовала, осознавая, что люблю.
Я была разбита.
После этой встречи будто снова упала на колени и не могла найти сил, чтобы подняться! Я просидела дома почти все выходные, собирая себя по кусочкам, а в воскресенье… набрала номер Паши и попросила его приехать.
Я рассказала брату все. Я больше не могла это выносить одна, хотя и боялась осуждения. Очень боялась, что мой хороший родственник не поймет меня!
Он слушал очень внимательно.
Даже к чаю не притронулся, напряженно анализируя все, что я ему сказала.
– Вот это история… – хмуро протянул Паша, напряженным взглядом изучая пространство. – Так вот почему ты оказалась в гостинице.
Я опустила глаза и кивнула. Брат шумно вздохнул и наводящим тоном поинтересовался:
– Ты хочешь услышать мое мнение?
Это было предложением, от которого я могла легко отказаться. Он как будто предупреждал, что будет честен со мной. Но я нуждалась в чужом мнении.
Оно мне было просто жизненной необходимо! Поэтому я посмотрела Паше в глаза и снова кивнула.
– Это было неизбежно, Ник, – сказал он свою правду. – И ты это знала. Рано или поздно все раскрылось бы, так что может даже лучше, что вы еще не успели зайти далеко. Слишком далеко, – поправил он многозначительно. – Я понимаю, ты хотела как лучше, но принимая участие в семейных разборках, нужно помнить, что ты чужая. Родственные связи всегда важнее в подобном менталитете.
Я вздохнула и отпила чай, чтобы сглотнуть подкативший комок в горле.
– Что касается твоей подруги – она, конечно, помогла тебе, но, судя по тому, что я услышал, действовала исключительно в своих интересах. И даже если бы ты рассказала ей правду о связи с этим…
– Темурезом.
– Да. Даже если бы ты рассказала, она бы не поняла, поверь, и жить с ней под одной крышей стало бы очень трудно. Или же она бы попросила тебя продолжать ее прикрывать и дальше, считая свои отношения важнее, чем ваши и искренне полагая, что братец скоро с тобой наиграется.
– Но он не играл!.. – возразила я горячо. – Все изменилось и… Это ведь я попросила его не рассказывать ничего сестре!
Паша снисходительно скривил губы и уставился на меня в упор.
– Он – подонок, Ника. Сноб и заносчивый тип, который воспользовался твоей неопытностью, а потом попытался склеить из этого отношения. Даже если бы у вас и вышло что-то, эти отношения далеко бы не зашли.
