В какой-то момент Тима придавил мою спину и, навалившись сверху, довел до оргазма очередью отрывистых толчков. Сдавленно вскрикнув и вздрагивая от спазмов, я чуть отползла вперед и легла на бок, боясь, что еще один толчок и от меня просто ничего не останется!
Темурез дал мне сбежать, но отпускать не собирался. Навис надо мной, поцеловал в висок, в щеку, в подбородок, в кончик носа, в губы, мягко повернул меня на спину и устроился между ног. Я тут же инстинктивно уперлась ладонями в его мощную грудь, но он перехватил мои запястья, завел их над головой и вновь заполнил мое лоно.
Терпимее, мягче, но я все равно зашипела и напряглась.
Тима без снисхождения наращивал темп, и как ни странно нестерпимые спазмы стремительно оставляли меня, уступая месту наслаждению. И вдруг мне стало так хорошо под ним, таким большим, сильным, красивым, что признание зажгло на языке, принуждая меня открыться! Но я сдержалась. Я хотела сказать это не на эмоциях, не в состоянии коварной эйфории, а сознательно.
В момент этой мысли, Темурез вышел из меня и с хриплым стоном вдавился горячим, напряженным до предела членом в мой живот.
Теплые струи брызнули на кожу, наверное, запачкали смятое платье, но это меня не особо волновало. Я неотрывно смотрела в черные глаза и поняла без слов, что нам сегодня будет не до ужина…
Спустя несколько часов уставшие, довольные и влажные после душа, мы в обнимку лежали на простынях. Каждый думал о своем, и каждому что-то не давало уснуть.
– Это ведь было не настоящее свидание, – капризно заметила я, перебирая черные волоски на крепкой груди.
– Нет. Но вряд ли оно бы закончилось иначе, – съехидничал Тима.
Я улыбнулась, но улыбка быстро растаяла, а мой взгляд стал задумчивым. Он заметил это и приподнял мое лицо за подбородок."
"– У нас впереди много времени, мышонок, – уверил меня Тем. – Обещаю тебе, что мы наверстаем упущенное.
Никак не откликнувшись и глядя в черные глаза, я вдруг поняла, что это тот самый момент и негромко произнесла:
– Я хочу тебе кое-что сказать.
– Кажется, он напрягся. Лицо стало серьезным. – Только… это как прыжок с высоты без запасного парашюта, понимаешь? Когда я скажу, у меня не будет пути назад, если вдруг парашют не раскроется!
– Я понял. Ты хочешь, чтобы я отнесся к этому серьезно.
– Да.
– Тогда говори.
Не так-то это легко. Закусив губу, я неловко попросила:
– Можно я на ушко?
Тима еле сдержал улыбку.
– Давай на ушко, – согласился он и даже голову повернул, чтобы ближе было.
– Я… тебя… люблю.
