Да и меня саму, похоже, не одобряет…
– Значит, живешь здесь, – констатировал Темурез, после сбивчивого рассказа Ланы и снова сосредоточил на меня взгляд. – И давно вы дружите?
– Достаточно, чтобы я предложила Нике остаться, – быстро ответила подруга, хотя вопрос вроде как мне предназначался. – Ты же знаешь… мне было нелегко все это время находиться здесь одной, а Нике гораздо проще добираться до универа. Надеюсь, ты не против небольшой вольности своей сестры?
Лана с искренним беспокойством взглянула на брата, и я в свою очередь с волнением уставилась на него.
– А как твои родители относятся к тому, что ты ночуешь в чужом доме? – неожиданно спросил Темурез с абсолютно невозмутимым видом.
По внутренностям стягивающей волной прошло смятения. Мне кажется или он пытается подловить меня на чем-то?..
– Нормально, – глухо отозвалась я. – То есть… они не против.
– Не против, что ты живешь отдельно?
Его глаза цвета черного янтаря, казалось, пронизывали меня насквозь.
– Не против, что я буду жить ближе к университету, – терпеливо поправила я, чувствуя, что щеки начинают выдавать мое волнение.
– Ясно, – лениво бросил хозяин дома, будто я ему резко наскучила, и обратился к сестре: – Как успехи в учебе, Милана?
– Эм… да все хорошо, – отозвалась она неуверенно.
Темурез задумчиво кивнул, отпил свой горький кофе и встал из-за стола, оставив завтрак нетронутым. А Лана перехватила мой напряженный взгляд и участливо подмигнула.
– Мне нужно переодеться с дороги, а потом я собираюсь наведаться в деканат – могу подвезти.
– В деканат? – лицо подруги изменилось на глазах. – Зачем это?
– Затем, что ты вряд ли скажешь мне правду, – спокойно ответил ее брат и собрался уходить.
Я заметила, как занервничала Лана после этой новости, но все же она не забыла про меня.
– Так а… что насчет Ники?
Темурез замедлил ход и посмотрел на сестру так, словно уже забыл о моем существовании.
– В доме достаточно комнат для гостей, – лаконично отозвался он и, мазнув по мне взглядом, покинул кухню.
Этот ответ должен был успокоить меня, но внутри осталось лишь неуютное двоякое чувство.
– Эй, ты чего так напряглась? – заговорщическим тоном произнесла Лана, откусывая сэндвич.
У меня же аппетит как ветром сдуло.
– Почему ты ему не сказала?
– Ты знаешь, – наводящим тоном напомнила она. – Брат итак проявляет излишнюю опеку над моей жизнью. И особенно придирчиво относится к моему окружению. Лучше ему по факту узнать, что ты нормальная, воспитанная девчонка, а не по телефону.
