В тот день у Реваза был день рождения, и он проходил в загородном ресторане. В какой-то момент я ушла на террасу и не ожидала, что он пойдет следом. Очень нервничала перед ним и, кажется, так нелепо говорила, – она улыбнулась сквозь грусть в глазах, будто прямо сейчас оказалась там. – Не знаю, как мы перешли к теме о парнях и девушках, но я почти призналась тогда… Сказала, что мои глаза никого не видят из-за непослушного сердца, которое не может разлюбить одного человека. Потом опомнилась, попыталась перевести все в шутку и уйти, но Реваз вдруг остановил меня за руку, – я поняла, что слушаю подругу затаив дыхание.
– Медленно и задумчиво, он обнял теплыми пальцами мою ладонь и сказал, что прекрасно понимает меня. Что его сердце тоже не поддается никаким уговорам, однако… он не имеет права слушать его.
Я послушно ждала, пока Лана снова заговорит, не смея вмешиваться в ее рассказ.
– Лучше бы он не говорил мне этого, – поведала она упавшим голосом. – Наверное, это все сиюминутный порыв и Реваз просто хотел, чтобы я понимала – наши чувства взаимны, но не имеют будущего! И все равно мне было бы легче не знать и не тешить надежду.
Одной любить проще…
– Но… почему Реваз решил, что это невозможно? – осторожно спросила я. – Ведь брат не имеет права вечно определять твою судьбу?
– Тебе будет сложно понять, Ника, – терпеливо ответила Лана. – Я не могу просто взять и встречаться с кем-то, понимаешь? И каждый мужчина в окружении Тимы это понимает.
Если кто-то сделает шаг в этом направлении, то это будет раз и навсегда – только на таких условиях.
Нет, это я как раз понимала.
– Тогда получается, что Реваз не может сделать этот шаг? – спросила я наводящим тоном.
Она не сразу ответила. Прошла к кровати и все-таки устало уселась на нее.
– Между нами стояло и стоит слишком много «но», – негромко произнесла подруга. – В том числе и то, что Реваз близкий друг моего брата. Он ведь уехал тогда, – вдруг сообщила она, с тоской взглянув на меня.
– После того разговор, сразу уехал в другой город почти на год! Даже не попрощался – мне рассказал Тима. И я… так разозлилась! Решила, что его друг настоящий негодяй, и все наврал мне про чувства! Понадеялась, что меня, наконец, отпустило, но это была лишь иллюзия. Обида, но не безразличие.
Лана поднялась и подошла к окну.
– О том, что Реваз вернулся, я тоже узнала от брата, – сообщила она взволнованно.
