Николас Хаттон достал из кармана еще один листок:
– Вот настоящий список инвестиций моего отца, заверенный Тобиасом Джейкобсом, его адвокатом. Лорд Хаттон желает забрать их у вас.
Итон сделался пунцовым и открыл было рот, но Ник жестом остановил его:"
"– Прежде чем выслушать ваши возражения, я хочу объяснить вам причины, Джоан, дорогая. Лорд Хаттон не желает иметь дело с психически нездоровым финансовым советником, который является завсегдатаем такого нелицеприятного заведения, как клуб «У Молли». Очень сомневаюсь, что наш друг Харт Кавендиш оставит у вас свои дела, как только узнает, что на самом деле означает ваше прозвище – Штопор.
Итон посерел, на лбу выступила испарина. Стоит взять мужика за яйца, его сердце и голова тоже ваши.
– Я человек разумный, Итон, моему долготерпению святой позавидует. Я посижу здесь тихонько, пока вы будете искать акции и облигации моего брата. Взамен я откажу себе в удовольствии поведать о вашем скандальном секрете всем лондонским газетам.
Глава 27
Ник торжествовал победу.
Никогда еще поместье, его изумрудные пастбища и безмятежное озеро не казались ему такими красивыми и не значили больше. Он едва не потерял все это и твердо верил, что риск стоил того.
Нику не терпелось поделиться хорошими новостями с братом и успокоить его. Джон Итон не сумеет наложить на Хаттон-Холл свои грязные лапы. Им предстоял серьезный разговор по поводу инвестиций и выбора нового финансового советника, который сможет строго контролировать все расходы Кита, но это подождет. Сегодня Нику хотелось отпраздновать удачу.
– Кит, ты дома? – крикнул Ник, распахнув дверь.
– Он на улице, весь день рисует. Вернется только с наступлением сумерек, – доложил мистер Берк.
– У меня чудесные новости, мистер Берк. Мы можем больше не волноваться по поводу Джона Итона, вряд ли он в скором времени почтит Хаттон-Холл своим визитом.
– А я и не волновался, сэр. Знал, что Итон не чета человеку, победившему Наполеона.
Ник расхохотался:
– Веллингтон немного помог мне, мистер Берк.
Он побежал наверх, вытащил из седельных сумок акции и облигации, уже в который раз восхитившись проницательностью отца.
Отец совершил только одну ошибку – доверился кузену. Дорогостоящие ценные бумаги и некомпетентность Кита стали непреодолимым искушением для ослепленного жадностью Итона.
Николас положил бумаги в ящик, где уже лежали сорок тысяч фунтов, и, прежде чем запереть его, еще раз взял в руки документы на Хаттон-Холл и доверенность Кита. Губы его изогнулись в улыбке.
