Насколько я поняла, ты тут от гостей прячешься, вот и не устояла, нарушила твой покой.
– Привет, чертенок! Откуда ты знаешь, что я от гостей прячусь?
– Еще бы не знать! Я давно тебя изучила, – рассмеялась она.
– Какого черта ты волосы отрезала? – окинул он ее взглядом.
– Неужели заметил? Ты меня удивляешь! Обычно ты занят собственной персоной, – поддела она его, придвигаясь ближе и заглядывая ему через плечо. На картине красовалась парочка фазанов, собственноручно подстреленных Китом чуть раньше. – Можешь подарить свое произведение Дотти.
Сегодня утром со стены нашей парадной столовой исчезли два полотна Томаса Лоуренса. Бабуля говорит, что отнесла их на чердак, надоело ей, видите ли, смотреть на жеманных дамочек.
– Если она предпочтет меня Лоуренсу, ее эксцентричность поистине безгранична, – с несвойственной ему скромностью отреагировал Кит.
Александра сбросила промокшие от росы туфельки, уселась на траву, подобрав под себя ноги, и открыла альбом.
– Распахни ворот, Кит. Я хочу тебя нарисовать.
– Это будет один из твоих карикатурных портретов, да?
– Конечно, нет! Ты один из самых красивых мужчин, которых я видела за свою недолгую жизнь.
Я не устаю восхищаться тобой.
Кит Хаттон давно привык к восторженным взглядам и относился к ним снисходительно, но с Александрой дело обстояло иначе. Он считал ее необычайно красивой, однако виду не подавал. Алекс единственная в трех графствах могла не бояться в его обществе за свою честь по одной простой причине: стоит ему взглянуть в ее сторону, как папенька тут же объявит об их помолвке, а Кит пока не собирался связывать себя брачными узами.
– Тебя привлекает во мне то, что я близнец.
– Очень может быть, – согласилась с ним Александра. – Отчасти.
Она решила нарисовать обоих братьев, чтобы позднее изучить разницу. Ник обычно зачесывал черные кудри назад, а Кит одну прядку всегда выпускал на лоб. Алекс диву давалась – из двух совершенно одинаковых с физической точки зрения красавцев лишь один волновал ее кровь.
Через четверть часа к ним присоединился Руперт:
– Так вот вы где прячетесь! Пойдем, Кит.
Нужно разработать маршрут скачек. Харт Кавендиш приехал, настаивает на том, чтобы провести состязания сегодня днем.
– Ты же не лорда Хартингтона, герцога Девоншира, имеешь в виду? Откуда ты его знаешь? – встрепенулась Александра. Уильям Спенсер Кавендиш был сыном печально известной Джорджианы, герцогини Девоншир, и в прошлом году унаследовал титул отца.
– Мы с ним в Харроу вместе учились, – отмахнулся Руперт.
