Она оказалась настоящей женщиной, чувственной и страстной, готовой расстаться со своей невинностью. Паника на мгновение захлестнула его с головой, но он взял себя в руки, твердо решив преподать ей урок, которого она долго не забудет. И если он ее напугает, тем лучше! Слава Богу, она выбрала для своих экспериментов именно его, любой другой уже давно сорвал бы цветок ее девственности!
– Тебе нравятся мои поцелуи, – начал он, придав голосу язвительности, – и мои ласки тоже пришлись по вкусу, но я знаю, чего ты добиваешься.
Ты позволила моему близнецу заняться с тобой любовью и, как все остальные дамочки, захотела сравнить нас!
– Нет, я всегда мечтала только о тебе, Ник!
Он больно сжал ее грудь, погладил заученными движениями и рассмеялся.
– Откуда тебе знать, Николас я или Кристофер? Мы меняемся костюмами так же, как трофеями. Похоже, загадки тебе нравятся не меньше, чем нам, киса.
Ей вдруг показалось, что она действительно приняла Кристофера за Николаса, волосы от ужаса встали дыбом.
Ник почувствовал, как Александра напряглась и отпрянула от него, пытаясь избавиться от его ладони, но он лишь теснее прижал ее к себе, обхватив свободной рукой за талию.
– Запах сена манит и дурманит, такие кошечки, как ты, наверняка любят поваляться в нем.
– Не валялась я никогда ни в каком сене! – взвизгнула она. – Пусти меня!
Не обращая внимания на ее сопротивление, Ник оседлал Александру и вжал ее в душистый клевер, его рот грубо и настойчиво прижался к ее губам.
– Почему бы мне не снять с тебя все, кроме маски, и не проверить, узнаю ли я тебя по обольстительному телу? Грудь вроде бы знакома, но, чтобы удостовериться, нужно попробовать ее на вкус.
Александра задохнулась, сообразив, что лежащий на ней мужчина готов жадно впиться губами в ее сосок, словно в висящую на веточке спелую вишенку.
– Раздвинь ножки и дай мне поласкать тебя, кисонька! – Он обдал горячим дыханием ее шею. – Скоро я дам тебе сливок, о которых ты так мечтала.
Замешенный на ярости страх придал ей сил, и девушке удалось выскользнуть из-под этого мужлана, готового изнасиловать ее.
– Поверить не могу, что вам нравятся подобные развлечения! – Из груди ее вырвался всхлип.
Она попыталась сбежать, но Николас поймал ее и прижал к себе.
– О, любовь моя, еще как нравятся!
Она дрожала в его объятиях, и он возненавидел себя за то, что сделал с ней.
– Ты даже не представляешь, какой опасности подвергаешь себя, Александра. – Он снял с нее маску. – Я едва не сломал тебя.
