Он не имеет права мечтать о ней, даже во сне!
Александре хотелось подняться к себе и зализать раны, но ей надо было готовить еду. Алекс с недоумением обследовала кладовую. Там почти ничего не осталось! Девушка взяла ветчину, овощи из собственного огорода и пошла в кухню готовить обед.
– Я помогу тебе, дорогая, – радостно заявила Дотти.
– В чем, в чем, а в кулинарии вы не сильны. – Александра решительно забрала у бабушки нож, пока та не порезалась.
В дверях кухни появился Руперт.
– Я в полной растерянности, Алекс.
Ты должна помочь мне сложить вещи. Камердинер покинул меня, я погиб!
– Тебе придется немного подождать.
– Почему?
– Потому, Руперт, что меня назначили главной кухаркой и посудомойкой. Разве что ты мне поможешь.
Он в ужасе замахал руками:
– Дурдом какой-то, я рад, что уезжаю.
– Одним лунатиком меньше, – усмехнулась Дотти. «И одним ртом», – добавила она про себя.
Алекс справилась с обедом, но, оказавшись в комнате Руперта, приуныла. По комнате словно ураган пронесся, разметав все содержимое гардероба по ковру и кровати.
В попытке оказать посильную помощь Руперт собрал дюжину чистых шейных платков и протянул сестре:
– Их надо накрахмалить.
Алекс проглотила готовое сорваться с губ проклятие и взялась за работу.
– Их лучше накрахмалить, когда приедешь в Лондон. – Девушка окинула взглядом разверзнутые пасти саквояжей и послала брата на чердак. – Кроме этого, тебе понадобится большой чемодан, а то и два. У тебя здесь одежда на утро, на вечер и для верховой езды. Плюс пальто, сапоги, шляпы, парики, не говоря уже о рубашках и жилетах.
– Мне нужен камердинер, – всхлипнул Руперт.
– Тебе нужен хороший пинок под зад!
– Ну не злись, Алекс.
– Тогда перестань ныть. От тебя пользы, как от шоколадного чайника!
– Может, Дотти права, мне нужна жена. Она говорит, что брак решит все мои проблемы.
Александра поразилась тому, с какой легкостью брат говорит о свадьбе. На ум невольно пришло сравнение с Николасом Хаттоном. Руперт – зеленый юнец, а Ник – взрослый мужчина, именно это и привлекало ее в нем.
Иначе она даже не взглянула бы в его сторону.
К себе Алекс вернулась уже поздно. Ей хотелось, не раздеваясь, броситься на кровать и выплакаться. Ее очень обидели, но рано или поздно ей придется примириться с реальностью. Ник Хаттон не отвечает ей взаимностью, и не его вина, что она впала от этого в отчаяние. Дотти с детства втолковывала ей – следуй разуму, а не сердцу; никогда не влюбляйся, ибо любовь ведет к катастрофе.
