Английские герцоги на дороге не валяются, а Харт Кавендиш по богатству и положению числился на втором месте после самого короля.
Вскоре лакеи в ливреях Девонширов распахнули двойные двери столовой. Девушки устремились вперед, в надежде занять местечко рядом с достойным кавалером, а их мамаши подталкивали дочек в спину.
Александра решила повременить. Обмахиваясь веером, она со стороны наблюдала за тем, как гости локтями прокладывают себе путь к яствам. Размеры роскошного зала и длина столов – футов сорок, не меньше! – произвели на Александру неизгладимое впечатление.
На скатертях из дамаста сверкали серебряные приборы и венецианский хрусталь, за каждым вторым стулом стоял лакей, готовый услужить прикрепленной к нему паре.
Руперт и Кристофер Хаттон сидели в компании юных наследниц, а стул рядом с Николасом остался пустым. «Неужели он приберег местечко для меня?» – мелькнуло в голове, но тут ее осенило. Для матрон высшего света он стал персоной нон грата. Ни одна добропорядочная мать не позволит дочери сесть рядом с человеком, замешанным в скандале с происшествием на охоте.
У Александры болезненно сжалось сердце. Откуда в них столько высокомерного лицемерия? Девушка вздернула носик и решительно направилась к Николасу Хаттону. Он тут же поднялся и с показной галантностью отодвинул для нее стул. Она устроилась поудобнее и одарила его лучезарной улыбкой, ожидая вспышки ярости.
Однако Николас с печальной усмешкой произнес:
– Ты слишком добра, Алекс. Не нужно меня жалеть.
– Не могу поверить, что с тобой так обращаются, – процедила она сквозь зубы.
– Ведь это был несчастный случай!
Эти слова позабавили Николаса.
– Да ты не просто добра, ты восхитительно наивна. Богатенькие мамаши отвернулись от меня вовсе не потому, что я застрелил отца; меня подвергли остракизму из-за того, что я больше не имею никакого отношения к наследству Хаттонов.
Девушка потеряла дар речи. Но по некотором размышлении пришла к выводу, что это чистая правда.
– Мамаши и дочки прямо-таки бешеные суки! Мужчины более цивилизованны.
Я видела, как с тобой разговаривал Роберт Бэнкс Дженкинсон.
– До того как занять пост премьер-министра, граф Ливерпуль был министром военных дел. – Ник хотел что-то добавить, но передумал.
– Похоже, амбиции графа не знают пределов.
– Амбициозность – похвальная черта в характере мужчины, Алекс.
– А какие черты характера восхищают тебя в женщинах? – приподняла бровь Александра.
– Преданность. У тебя в избытке. Смелость. Ты проявила ее, сев рядом со мной.
