Поворачиваюсь, чтобы закрыть дверь, но мужская рука останавливает и Ник входит следом.
— Звони…
— Кому? — я, опешив, таращусь на ловеласа и прикидываю варианты общения с буйнопомешаннымм.
— Мне, — он опирается плечом о стену и с вызовом протягиваем мне мою сумку. Я не шевелюсь, продолжая прижимать к себе собаку. — А ты не позвонишь. Ведь у тебя нет моего номера…
Последнюю фразу он целит сердито. А я чуть ли ни бросаюсь аплодировать с воплями, дескать это гениально Холмс, вы мастер дедукции.
— Поэтому в третий раз спрошу, Алис, что я сделал не так, что ты сбежала от меня, забыв нижнее белье?
— Да что ты привязался? Что не так? Что не так? — я выпустила Ириску и прошла в зал.
Никита мягким шагом следовал за мной. — Потрахались и ладно, зачем усложнять? Мне не восемнадцать, чтобы не понять к чему подарки с утра дарят. Я просто избавила тебя от нелепых объяснений в стиле это было горячо детка, но на большее не рассчитывай…
Последний слова я прокричала из гардеробной, где стягивала с себя юбку. Никита наблюдал за моим разоблачением с неприкрытым интересом.
Я опомнилась, что стою в тонких чулках и блузке перед мужчиной и попыталась вытолкать его наружу.
— То есть ты считаешь подарок с утра аналогом откупа? — вытолкать не удалось, я плюнула и стала расстегивать атласную рубашку.
— А разве нет?
— Нет, — он абсолютно честными глазами смотрел на меня. — Это нормально дарить подарки девушке, с которой тебе хорошо.
— Никит, это не нормально дарить подарки стоимостью в четверть моей зарплаты спустя пару перепихонов! — с психу я дёрнула из ящика кремовую сорочку, порвала лямку.
Вызверилась на свою криворукость.
— Перепихонов? — процедил он. — То есть для тебя это просто переспали и все?
— А для тебя не все? — я рассматривала ночнушку и прикидывала: выбросить или отнести швее, чтобы исправила оплошность.
— Нет, — спокойно выдыхает мужчина, переводя на себя мое внимание.
— Господи, — я прикрываю глаза рукой, — просто ответь чего ты от меня хочешь?
— Большую и чистую не просить? — лукавая усмешка раскрашивает его лицо с трёхдневной щетинной.
— Извини, я больше по маленькой и грязной…
— Я согласен! — он так ретиво подписывается, что я чую подвох.
— На что? — все же уточняю, а то у нас с ним явно речевые проблемы.
— На маленькую и очень грязную, — он шагает ко мне, выдёргивают из рук сорочку и заставляет посмотреть в лицо.
Я оторопело вытаращилась и захлопнула рот. Нет, нет, нет! Отношения это не для меня. Я катастрофически не умею их строить.
