— К тому же Вася сейчас находиться в состоянии когнитивной-импульсивного расстройства…
Очень надеюсь, что эта хворь не заразна. По лицу Спиридонова видно было, что он мечтает, как это расстройство становится второй чумой и погребает под своей тушей неуемную болтушку. Я мило выслушала, что психолог старается решить эту проблему, поэт наш очень этому противится, выражая недовольство скандалами, а потом с таким же сахарными оскалом откланялась.
Невеста была прекрасна. Действительно, она светилась особенно, а не из-за тонны хайлайтера на скулах.
Жених… Ну да что уж… Тоже был хорош. Я смело говорила тосты, участвовала в конкурсах и получала от жизни такое удовольствие, что последние годы только вспоминала. Однако, как все меняется, когда ты меняешься.
Урвав перерыв на танцы, под конец вечера и перед выносом торта, я улизнула в холл и, скинув туфли, блаженно растеклась по креслу. На автомате перебирала все записи организатора, стараясь не упустить момент чего-то важного. Так увлеклась, что не сразу заметила мужчину, который присел напротив.
Он расстегнул пиджак и откинул голову.
— Она разве тебя не бросила? — не выдержала я. — У тебя на дне рождения она так кричала…
— Не бросила… — медленно проговорил Спиридонов, постукивая пальцами по подлокотнику. — Ещё сильнее вцепилась.
— Поделом, — ехидно осклабившись, резюмировала я и подняла подол платья, закинув ногу на ногу. Вася как-то неправильно проследил за моими телодвижениями, прям огладил от стопы до колена.
— Будешь знать, как порядочных девушек соблазнять…
— Знал бы насколько она порядочная, на пулеметный выстрел не подошёл бы.
— Все так плохо?? — наигранно посочувствовала я, все же вернув ноги в привычное положение.
— Ну то, что в постели она, как благочестивая монахиня, которую приняли за средневековую куртизанку, я ещё прощаю, — Василий расстегнул пару верхних пуговиц. — Но любая нормальная женщина при словах о разрыве будет рвать и метать, Натали же с непосредственностью агница, начинает меня убеждать, что это все от стресса и напоминает Крачковую из «Иван Васильевича» с ее коронным: «И тебя вылечим…»
Я расхохоталась.
От души. А мужчина лишь пождал губы, намекая, что у него тут сердечная проблема, а я своими грязными лапищами пошарудила по святому.
— И ведь, представляешь, чем больше я ее уверяю в своей ненадежности, тем сильнее она впивается мне в шею. Не знал бы, подумал, что вампирша, — он негодующе покачал головой.
