Получила работу внезапно, как елка мандарины в середине лета. Подсуропил в этом, неблагодарном акте рабовладельческого труда, муж Олеси. Замолвил, так сказать, словечко. На собеседование я шла с ощущением полного филея, какие ещё могут быть друзья у Упыря, если не такие же как он сам. Но обошлось.
Шеф, мужчина преклонного возраста, аж шестидесяти лет, казалось меня удочерил. Я разбирала всю эту современную кляузу в виде сообщений в соцсетях, почте и деловых переписках, а он старательно опекал меня.
В первую очередь от себя самой. Потом мы пообвыкли, я стала вовремя приносись кофе, горячий, что не мало важно, а его дражайшая супруга передавать мне ссобойки с пирожками. Отдельным пунктом моих обязанностей стала транспортировка милой женщины до дачи, поэтому я практически круглогодично была при свежих овощах и фруктах, а зимой мне отправляли в плетённых сумках то банки с вареньем, то соленые огурцы. Домохозяйка из Марии Семёновны была отчаянная. Всю жизнь проработав в каком то НИИ, на пенсии она решила удариться в кулинарию.
Опыта не имела, поэтому нет, нет, а помидоры были недосолены, а джемы бродили, как пьянчуги возле рюмочной.
В целом, отношения с начальством у меня более, чем тёплые. Я перекроила его расписание встреч, отчего Виталий Андреевич перестал скучать в пробках, разбирала гневные письма юных дарований, поэтому давление у моего обожаемого работодателя покоилось в мирных сто двадцать на девяносто, кооперировала работу маркетингового и юридических отделов, ребята стали реально работать, а не устраивать бойню перед кабинетом шефа за его внимание.
Я была на своём месте. По сути, в браке я именно этим и занималась для бывшего мужа, только там мне не платили.
О Мише…
Не смотря на то, что они с Васей устроили незабываемое празднование прошлого нового года, развод прошёл мирно. Он даже отдал мне одну квартиру, то есть ту, которую подарили родители и вторую однушку в новом жилом комплексе. Без раздела долгов.
Я была настолько поражена, что истерика меня накатила прямо на процессе. Сначала я просто улыбалась, как альтернативно одарённая, потом из горла стали валить непонятные всхлипы, вследствие перерожденные в предсмертные стоны. Олеся быстро разобралась в чем дело и попросила перерыв. Вывела меня в дамскую, где пыталась привести в чувство. У неё не получалось. Стоны смелись неконтролируемым смехом, потом ржачем вперемежку со слезами.
