И дело было не во внешности, которая сейчас была достаточно привлекательной: уложенные волосы, дорогие очки, рубашка с расстегнутым воротом и потёртые джинсы, которые выглядели круче, чем официальный костюм. Дело было… Не знаю! Взгляд. Он перестал быть робким и зашуганным, в нем читалась насмешка над всем этим миром и легкое пренебрежение. В осанке. Ханурик сейчас держался настолько статно, что я все ещё не верила своим глазам. Движения, тембр голоса, повадки. Как будто он нехило так прокачал свой скилл.
Я хлопала ресницами, как тургеневская барышня.
Просто засмотрелась, не иначе. Не каждый день заморыш в человека превращается.
— Ты изменилась… — он мягко улыбается левым уголком губ, засовывает руки в карманы джинс и тоже чувствует себя странно. — Ты тоже, — я копирую его улыбку, добавив ноток благодушия. Вот и о чем с ним говорить? Зачем он меня окликнул? Так и будем стоять как два школьника за гаражами с сигаретами, затравлено озираясь?
— С выставки? — он всматривался в меня, словно не год прошёл, а лет пять.
Я запоздало вспоминаю, что мои длинные волосы стали короче, прям до лопаток, привычные треники и пуховики, которые мне так нравились прошлой зимой, сменило строгое пальто и милая шерстяная беретка.
— Да… И ты?
— А у меня здесь обучение писательскому делу, — он неопределённо кивает в сторону стайки галдящих ребят с аллюзией.
— Тоже учишься?
— Эм… — он приподнимает бровь. — Правильнее будет сказать — учу.
Мои брови всколыхнули морщины на лбу и устремились к волосам.
— Слушай, давай по кофе? — зачем-то предлагает он.
А я зачем-то соглашаюсь.
Глава 13
Мне снилась какая-то жесть.
Я стояла в загсе, полностью в скорбном наряде невесты, фата закрывала весь обзор. Я дергала головой, как эпилептик, пытаясь сбросить тряпку с лица. Руки мои были стиснуты в жёстких мужских ладонях. Обладателя конечностей я разглядеть не могла. Нервничала от истеричных воплей матушки, что наконец-то ее дитятко образумилось. Сбоку на одной ноте подвывала тетка, не понять, то ли оплакивала, то ли радовалась.
Вероничка трубно высморкалась в платок, что и стало отправной точкой моего бунта. Я потянула на себя руки, мне их не отдали. Дёрнулась назад, копируя Джулию Робертс из «Сбежавшей невесты», мужчина шагнул ко мне. Заорать тоже не получалось, словно кружевная занавеска сжирала все звуки изнутри. А вот снаружи…
— Алиса Дальнозерова, согласна ли ты взять в мужья этого мужчину?"
"Я категорически не была согласна, но голоса мне не давали.
