"
"Медноволосая и вся какая-то солнечная, подруга олицетворяла божью кару, потому что раздвинула шторы, щелкнула чайником на кухне и стала напевать: «Мне пох пох… Тебя люблю, но веду себя…» Я накрылась подушкой, а сверху, для надёжности, одеялом.
— Алис, ты вообще меняешь эти треники? — она дернула меня за штанину, которая в процессе пряток оказалась снаружи постельного кокона. — Не удивлюсь, если ты ещё и в душ не сходила ни разу…
В душ я ходила. Дважды в день выбиралась на улицу, чтобы выгулять Ириску. Но на этом все.
Неделя слилась в непонятную череду из рассветов и закатов, одноразовой посуды и поганого кофе с ментоловыми сигаретами.
— Лидия позвонила вся нервная и истерично заявила, что ты покончила с собой, потому что Миша, вроде как, разводиться, а про тебя не известно ничего уже неделю.
Лида, жена шефа бывшего мужа, была очень дружелюбной. На моем фоне- добрая фея: посочувствует, пожалеет. Олеся же работала юристом и иногда брала дела по металлургическому заводу, поэтому все мы были повязаны.
И если с рыжеволосой бестией меня связывала школьная жизнь и дальнейшая дружба, то Лидия появилась недавно, но как-то удачно влилась в нашу компашку. И ничего странного, что подруга узнала о моем разводе от неё.
Диван промялся. Одеяло сдёрнули и я не хуже графа Дракулы зашипела, но получила по зубам, то есть в зубы сунули бутерброд, а в руку чашку с чаем.
— И долго будешь страдать? — Олеся рассматривала меня с вниманием энтомолога, которому попалась новая бабочка. Грязная, с оторванными крыльями, но такая незнакомая.
— Нам ещё твоего муженька обчищать…
Чистить никого не хотелось. В чем я и призналась, но подруга обидно рассмеялась.
— Ты серьезно? — она усадила на колени собаку и предложила ей кусок буженины. — Не знаю чего ты там себе придумала, но мы с Лидой против. И вообще, хорош хандрить. Поехали вечером в ресторан. У меня такой мужик наклевывается…
С точки зрения морали ее амурные дела для меня сейчас, как керосин в мангале, ни к месту. Но Олеся всегда считала, что лучший способ забыть хахаля — упасть в объятия к принцу.
Она вытянула меня из постели и засунула под душ. Прямо в трениках!
— Учти я испорчу тебе свидание! — рявкнула я в закрытую дверь, стаскивая промокшую одежду.
***
Принца Олеси звали Анатолием. Он был статен, важен и смазлив. Мне не понравился, поэтому мысленно я окрестила его Упырем. Но подруга млела и несла такую пургу, что снежная буря на выселках удавилась бы от зависти. А я вспоминала.
Похожий ресторан.
