Современный детектив. Большая антология. Книга 1

— Из-за различной мотивации к учебе люди не начинают встречаться.

— Нет, конечно же нет. Само собой, мы нравились друг другу, оба были свободны. Мы отлично проводили время вместе, и в постели нам было хорошо. Мы подходили друг другу.

— Отношения в стиле «фольксваген-гольф».

— Какие-какие отношения?

— На покупку «гольфа» соглашаются по тем же причинам. Его не назовешь совсем уродливым, его берут, когда лучшего варианта добраться из пункта А в пункт Б нет, а иногда на нем даже можно разогнаться.

— Что же в этом плохого?

— Да ничего.

Просто вы мечтаете о «форде-мустанге», а ваша жена о «Фиате 500».

— Какой мне толк от старого «мустанга», если он встанет на полпути?

— У меня не сложилось впечатления, что на «гольфе» вы доехали до цели.

— Как бы там ни было с «гольфом», нам было хорошо, и хорошо довольно долго.

— Ваша жена нашла солидную работу, ради которой так мучилась с учебой?

— Она начала работать в какой-то страховой компании, потому что… Честно говоря, я до сих пор не понимаю, почему люди начинают карьеру в страховой компании.

Возможно, если начинаешь работать, не имея никаких идеалов, то с годами никаких идеалов и не потеряешь. К тому же работа, которая не доставляет кайфа, не может подсадить тебя на этот кайф.

— А если моральные представления не слишком завышены, то и падать, оступаясь, не так больно.

Черт. Это замечание кольнуло меня еще сильнее. Но я продолжил рассказ.

— Когда мы оба заработали первые деньги, то совместно начали их тратить.

Если находили время. Крутые рестораны, экзотические поездки, первая дорогая квартира.

— Что за человек Катарина?

Я заерзал на стуле. На этот вопрос было два ответа. Первый мне нравился. А второй совсем не нравился. Я начал с приятного ответа.

— Когда мы познакомились, она была открытой, предусмотрительной, милой, с чувством юмора. Мы много смеялись над другими.

Теперь на очереди был неприятный ответ.

— Закрытая, пугливая, нежна с Эмили, ко мне холодна, абсолютно лишена чувства юмора.

Мы больше не смеемся над другими. Зато теперь Катарина превосходно может позлорадствовать над кем угодно.

— Как так получилось?

— Каким-то образом все, что, вообще-то, должно приносить удовольствие, превратилось в обязанность. «Давай сегодня не вылезать из постели» стало «давай уже переедем в общую квартиру, иначе мы никогда не начнем жить вместе». «С тобой я мог бы состариться» перешло в «мама говорит, что рано или поздно мы поженимся».