Современный детектив. Большая антология. Книга 1

Ммм… как насчет воскресенья? В воскресенье, в обед?

— Знаете же-де станцию?

— У входа. В половине первого.

— Там за углом есть спокойное местечко, где можно посидеть.

— У меня с собой будет номер «Мейл он сандей». Так вы поймете, что это я.

— Ладно. До встречи.

Затем Винс набрал номер Сида. Телефон долго звонил, прежде чем тот подошел.

— Как дела? Что-нибудь нашел?

— Ладно хоть живой. И на том спасибо.

— Ничего пока не намечается?

— Нет, но дай мне время. Я собираюсь кое-что провернуть.

— Да. Если я не могу найти их, то могу сделать так, чтобы они нашли меня.

— Тебе там помощник не нужен? Ты же знаешь, это не проблема.

— В одиночку я проворнее. Станет грустно — свистну.

Винс закрыл телефон и уставился на лестницу и чердачный люк. Не помешало бы ему как следует выспаться в своей постели, но это была роскошь, которую он отныне не мог себе позволить.

Винс провел тревожную ночь на чердаке и смог нормально заснуть лишь часам к пяти утра, поэтому поднялся только к полудню.

Приняв душ и наскоро проглотив пару чашек кофе с булочками, он пошел к своей машине и достал из бардачка карты.

Он развернул карту улиц Маргейта и расстелил ее на капоте «фольксвагена». Сверил адрес красильни и отыскал на карте улицу — она находилась за железнодорожной станцией — сама красильня на карте помечена не была.

На машине ехать туда не стоило — погода, скорее, располагала к прогулке: день выдался ясный и солнечный, хотя было довольно свежо.

Винс спустился в гавань, прошел вдоль Марин-террас, а затем свернул налево, нырнул в туннель под железнодорожным полотном, и вот она — Стейшн-террас, унылый проулок с вереницей одноэтажных жилищ мастерового люда — давно опустевших и наглухо заколоченных.

На противоположной стороне были одни лишь развалины — когда-то здесь жили те, кто работал на железной дороге. В конце переулка маячили ворота заброшенной красильной фабрики, из-под них и куда-то за угол шли проржавевшие рельсы сортировочной площадки, откуда давным-давно не отгружалась продукция.

Это были самые что ни на есть задворки Маргейта, где давно не ступала нога человека. Здесь было тихо и покойно, и даже крики чаек не нарушали картины того, что архитектурный критик Иан Нэрн называл «индустриальной мелодрамой».

Винс огляделся вокруг.

На душе у него было тревожно.

Он чувствовал, что кто-то следит за ним.

Он повернулся на 360 градусов, медленно, чтобы хорошенько осмотреться.

Нет, это не кто-то, наблюдающий за ним.