Современный детектив. Большая антология. Книга 1

Еще. Теперь два раза подряд и сильнее.

Винс дотронулся до наплечной кобуры — на счастье — и опустил фомку, которую крепко сжимал в правой руке.

Внутри послышался скрип открываемой — или закрываемой — двери. Какой-то шорох. Шаги. Шаги приближаются к двери. Покашливание. Затем голос:

Тот самый голос. Та же мерзкая интонация, манерность, голубизна.

Замки открылись изнутри, цепочки сняты, задвижки отодвинуты. Дверь постепенно отворяется. Винс мгновенно признал в Типпере свою «тень» — запавшие глаза, облик покойника. Он самый.

Снова скрипучий голос:

— Ты, как всегда, или рано, или поздно… так… оно?

Типпер начал эту вопросительную фразу, рассчитывая увидеть на пороге Ларри, а дойдя до последних двух слов, поднял глаза и увидел Винса, а точнее, прямо перед носом выброшенный вперед кулак.

Кулак Винса встретился с носом Типпера, а свободной рукой он толкнул дверь вперед.

Типпер отлетел назад, закрыл лицо руками, издал истошный вопль и рухнул спиной на вешалку, а затем сполз на пол.

Не сводя с Типпера глаз, Винс резким ударом пяткой захлопнул дверь и задвинул пару засовов.

Похоже, Типпер кого-то ждал, и Винс не хотел, чтобы запланированному им рандеву помешали.

Входная дверь открывалась в коридор полуподвального помещения. Слева, через открытую дверь, Винс увидел кухню: грязные, замызганные шкафчики полувековой давности, газовая плита на ножках, немытые кастрюли и миски. Со стен в коридоре клочьями свисали обои, на полу — истертый ветхий ковер, в воздухе — нестерпимый запах гнили и сырости. В конце коридора — еще одна дверь.

Надо затолкать туда Типпера — так будет спокойнее.

Типпер лежал на спине и глухо стонал. Он по-прежнему закрывал лицо руками, и кровь из его носа сочилась между пальцев. Только теперь Винс заметил его одеяние, хотя это слово вряд ли было уместно. Скорее, это был маскарадный костюм.

На Типпере были черные кожаные брюки в обтяжку и кожаный пиджак, открывавший его украшенные колечками соски. Грудь его была перепоясана кожаными ремнями с заклепками и металлическими цепями.

На ногах сапоги на высоченных каблуках. На голове — лихо заломленная назад кожаная фуражка с высокой тульей, удивительным образом все еще держащаяся на затылке, хотя, возможно, заломлена она была еще до того, как кулак Винса обрушился на его голову.

Странный запах исходил и от самого Типпера, запах столь резкий, что он, казалось, перебивал затхлое сырое зловоние подвала. Это было похоже на запах прогорклого дешевого одеколона, который надолго застревает в ноздрях.