Современный детектив. Большая антология. Книга 1

И Малкольм никогда не узнал, какую услугу оказал ему Сид, велев ему идти в подвал и тем указав дорогу к спасению.

— Чего ты ждешь, урод? — повторял Сид, тыча пистолетом в сторону Малкольма. — Пошел! Пошел!

Малкольм повернулся, оглядел улицу и по диагонали пересек ее в направлении дома № 33.

— Шевели ногами, козел, не то сейчас рыбам скормлю! — шипел Сид, задыхаясь от ярости.

Пистолет был нацелен прямо в спину Малкольма, и Сиду в какой-то момент захотелось, чтобы тот сделал резкое движение, и тогда его можно будет пристрелить безо всякого сожаления.

Сид тешил себя мыслью, что он продемонстрировал Малкольму, кто в доме хозяин, подкрепив это и крепким словом, и действием. Этим парням надо время от времени показывать, где раки зимуют. Это единственный язык, который они понимают.

Он подумал, что разумнее будет прикрыть пистолет. Пошарил рукой у себя за спиной, нащупал карту Занета и прикрыл ею оружие. Теперь он в безопасности. Сидит себе, скучает.

Малкольм остановился на верхней ступеньке, ведущей в подвал, и огляделся.

Пошел вниз, урод! Пошел! Шевели ногами, или я прострелю тебе голову!

Малкольм сделал несколько шагов по ступенькам, спустился и исчез из виду.

Сид улыбался. Он был доволен демонстрацией собственной силы. Очень доволен.

Теперь можно и подождать.

Дождаться, когда он вернется и доложит, что там и как. Посижу здесь, не высовываясь, и подожду. Прекрасный денек. Сижу себе, дышу воздухом.

Сид снова начал напевать.

Потом он сунул руку в карман и достал несколько упаковок с таблетками.

Он не знал, что это за таблетки, но собирался проглотить по нескольку из каждого флакона — на всякий случай. Он запил их из уже открытой банки колы, оставленной Малкольмом в пластиковой подставке, державшейся на присоске на приборной доске.

Сид продолжал мычать, улыбаясь и время от времени поглядывая на улицу.

Уж показал так показал я этому задроту Малкольму, кто в доме хозяин, да? Показал так показал.

Потом вдруг Сид перестал напевать и побледнел как мел.

Он начал дрожать и потеть.

Его идиотский, полубезумный наезд на Малкольма, то, что он отослал его так грубо и бездумно, вытеснило из его поля зрения ставший теперь абсолютно очевидным факт.

Он сидел один и был теперь уязвим, был почти совершенно незащищен. Да, у него был пистолет, но…

Как он мог быть таким кретином? Таким идиотом? Как он мог допустить подобный исход?

Но все пошло наперекосяк.

Дрожь усиливалась. Его уже буквально трясло.