Современный детектив. Большая антология. Книга 1

Многие клиентки заглядывали в эту табличку, как в зеркало, чтобы проверить, в порядке ли макияж, и лишь затем звонили.

Два раза в неделю приходила домработница, раз в месяц — мойщик окон. А мать все писала и писала. После кабинета на втором этаже ее любимым местом был сад — похожий на картинку в модном журнале по садоводству, — где были соблюдены идеальные пропорции между ухоженными клумбами и дикими уголками, — как раз так и учат в журналах. С классом писателей мою мать роднила любовь к копанию в саду. Возможно, она предпочла бы иногда обсудить какую-нибудь проблему с отцом, чем закапывать ее в землю или подвязывать к дугам, но для этого ей не хватало слов, которые она так щедро расходовала на бумаге.

Профессию матери отец называл писаниной, а ее саму — писакой. Пусть он шутливо усмехался при этом, на самом деле он просто не мог принудить себя произнести «писатель» или «автор», поскольку это означало бы, что он воспринимает занятие матери всерьез. Так он и валял дурака, хотя она начала давать интервью по телевизору, а к нам в дом зачастили журналисты. И лишь ее гонорары вызывали у отца уважение. Их хватило на такие пустяки, как новый БМВ, ремонт в офисе отца, новый компьютер и оранжерея, о которой она давно мечтала.

Труды матери имели мало общего с нашей повседневной жизнью. Мы особо и не вникали. Порой она вскользь упоминала, например, на кухне об окончании новой рукописи. Недели через две приезжал ее издатель, и они удалялись в оранжерею, чтобы обсудить рукопись. Повсюду были разбросаны листы, и мы опасливо перешагивали через них, боясь что-нибудь спутать.

Позже почтальон приносил гранки, эскиз обложки, а затем и готовую книгу.

Мать не может без своей писанины. Она говорит, что работа помогает ей противостоять реальности. Наверное, раньше ей еще сильнее хотелось писать, поскольку приходилось противостоять также и отцу. Вот уж кто не любит сюрпризов! Он любит порядок и предсказуемость — в жизни, в семье и в карьере. Наверное, жена казалась ему такой большой куклой, в чьем доме все постоянно движется и лишь чудом не рушится.

А у матери, наоборот, от природы склонность к хаосу. Не сомневаюсь, что, когда она была маленькой, в ее кукольном домике царил беспорядок. Понятно, что ей требуется человек, который следил бы за ее домом. Сад — другое дело. Сад — это ее собственная, послушная ей, но самодостаточная вселенная, где можно делать все, что ей захочется. Плоды трудов там всегда на виду, а ошибки легко исправить.

То же самое и с ее книгами.