Посмотреть на Джеймса очень хотелось, но Майкл прекрасно помнил, как закончился тот самый раз, когда Джеймс с членом во рту поднял на него взгляд.
Как оказалось, воспоминаний тоже хватило, чтобы напряжение внизу живота тут же усилилось, грозясь пройтись первой судорогой по позвоночнику, а затем выплеснуться в жаркий рот.
— Джеймс… — взмолился Майкл. — Не дай кончить… только не так!
Но, как оказалось, это в планы Джеймса и не входило. Перестав сосать, но не выпустив член изо рта, он снова надавил на анус теплыми скользкими пальцами.
Только теперь Майкл понял, зачем нужен был минет — вовсе не из внезапного желания доставить удовольствие. Распаленное ласками тело само собой расслабилось, настроилось на наслаждение, и чужой палец легко проскользнул сквозь запоздало напрягшееся колечко мышц.
Майкл охнул и машинально сжал кулаки: именно сейчас ему должно стать больно. Но ни боли, ни неприятных ощущений не последовало, да и член не помягчел и не начал опадать. Даже напротив — напрягся еще больше, уперевшись головкой Джеймсу в небо.
Непривычное, распирающее изнутри чувство заставило щеки запылать сильнее, а осознание того, что Джеймс трогает его пальцем там — отвернуться.
— Можно я лягу на живот, — захлебываясь стыдом и смущением, прошептал Майкл, мечтая поскорее спрятать горящее лицо в подушку.
Совершенно беспардонно проигнорировав вопрос, Джеймс снова приласкал его член, добившись от Майкла протяжного вздоха, и добавил ещё один палец. В ответ на это Майкл вскинул бедра и вдруг едва ли не с ужасом понял, что это действительно приятно.
Да, черт побери… пальцы в заднице — это все же удовольствие, а вовсе не пытка.
— Господи, помоги… — жалобно взмолился он, когда Джеймс начал одновременно сосать член и двигать пальцами, готовя его к тому, что произойдет дальше.
Но похоже, что молиться он начал слишком рано — переходить к другим действиям Джеймс не спешил. Майкл глухо мычал, вскидывал бедра, закусывал кулак — не помогало ничего, что могло унять распаляющее возбуждение. Джеймс лишь изредка хмыкал, а потом снова начинал изнуряюще его ласкать.
А потом Майкл протяжно всхлипнул и изо всех сил сжался изнутри — пальцев стало слишком мало.
И — о, чудо! — похоже, Джеймс решил также. Выпустив член изо рта, он позволил ему сочно шлепнуться о живот и выпрямился, вынимая пальцы. Снова взяв масло, он размазал его по своему члену и капнул капельку на пульсирующий анус.
— Будет лучше, если ты немного подрочишь, пока я вхожу, — посоветовал, устраиваясь сверху.
