Так что придется тебе все-таки подняться. Тем более, нам еще надо зайти к тебе за матрацем и одеялом — устроиться все-таки лучше на полу.
— Слушай, ну чего ты будешь на полу спать? Спи в кровати, а я к себе пойду, — предложил Майкл, поднимаясь с неохотой. — Только не подумай, что я не хочу остаться с тобой."
"— Если не останешься — точно подумаю, — заверил его Джеймс. — И вообще, я-то в таком случае буду спать один, а вот ты — еще неизвестно… — он со значением посмотрел на него.
— Только не говори, что ты начал ревновать к Селен, — Майкл удивленно вскинул брови и посмотрел на Джеймса долгим взглядом.
— Я ведь… даже не могу с ней физически переспать!
— Ну в реальности, конечно, нет… — протянул Джеймс, но тут же помотал головой. — Ладно, забудь. Я просто хочу впервые за много лет уснуть в обнимку, — признался он с обезоруживающей улыбкой. — Ну и заодно не желаю, чтобы ты снова себя накрутил. Но если тебе нужно побыть одному и подумать, я пойму.
— Нет, — без раздумий отозвался Майкл. — Ни о чем мне думать не надо.
И об одиночестве, согласись, смешно мечтать, когда у тебя под боком одиннадцать соседей. А насчет Селен… — он понизил голос, словно боясь, что она каким-то образом сможет услышать его. — Не ревнуй к ней. Прости, может, мои слова сейчас совсем не к месту, но любить я ее буду всегда. Это никто у меня не отнимет.
— Майкл… — Джеймс вздохнул и покачал головой. — Конечно, ты будешь ее любить. А я буду любить Валентайна. Но любить и разговаривать с ним постоянно, видеть рядом с собой, целовать — это совсем другое.
— Мы об этом уже говорили, — помрачнел Майкл. — Пойдем в душ и за матрасом, — бросил он и поднялся с кровати.
Они дошли до душевых молча и разошлись там по разным кабинкам. О чем думал Джеймс, Майкл не знал, но на душе было тяжело. Конечно, он понимал, как выглядит вся его история со стороны — давно почившая жена и свихнувшийся от горя муж, — но разве так могло быть на самом деле? Разве Селен, ее прикосновения, поцелуи, упреки — лишь игра не в меру развитого воображения?.
.
Нет, не могло.
И пусть даже современная наука никак не могла дать этому объяснения, душой Селен была рядом с ним. Она не ушла, потому что знает — он любит ее сильнее всех. И никакой секс — пусть даже самый крутой в его жизни — не способен разрушить их невидимые узы.
Решив так, Майкл успокоился, сделал воду погорячее и испуганно вздрогнул, когда Селен обняла его за плечи.
— Я соскучилась, дорогой, — прошептала она и подставила губы для поцелуя.
