А затем дернул Джеймса за плечи, поднимая на ноги, и накрыл его губы сытым поцелуем.
— Ты сводишь меня с ума… — признался Майкл и вдруг смутился, когда отчетливо почувствовал странный, чуть солоноватый вкус во рту, не сразу поняв, что это вкус его собственной спермы.
Разулыбавшийся было Джеймс чуть потух, наблюдая за сменой его эмоций, но потом помотал головой и снова решительно поцеловал Майкла в губы, так и не ответив на признание.
— У меня скоро вырастут перепонки, — прошептал он несколько долгих минут спустя.
— Пойдем в кровать? Сухую и теплую.
Майкл сжал руку Джеймса и направился в раздевалку. Однако перед самым входом в отсек понял, что до сих пор держит ладонь Джеймса в своей, да еще и переплетя пальцы. Отчего-то это смутило, и Майкл поспешил их расцепить. Наверное, это стоило сделать не так демонстративно и, конечно, не так резко — будто ненароком схватился за горячую кастрюлю.
Но Джеймс, казалось, ничего даже не заметил — он одинаково спокойно шел и за руку, и по-отдельности, никак не отреагировав на метания Майкла.
— Сегодня лечь надо не слишком поздно, на завтра запланированы учения. Но это типа большой секрет, — он улыбнулся и подмигнул ему.
— Долгие учения? — спросил Майкл и тут же отмахнулся от своего вопроса: — Впрочем, неважно. Мне гораздо интереснее узнать другое, — хмыкнул он и поднял на Джеймса глаза. — Это все массаж, так? Из-за него ты… захотел меня?
Джеймс удивленно на него глянул и неопределенно пожал плечами.
— Не могу сказать, что тогда я об этом не думал, но было это довольно отвлеченно, — сказал он тихо, чтобы не услышали припозднившиеся с помывкой новобранцы и рядовые. — Ведь ты ни на секунду не давал усомниться в том, на кого у тебя встает. Но в медчасти ты уснул, а я почти всю ночь так и проворочался, думая… о разном.
— Не надо о том дне, — нахмурился Майкл и передернул плечами: — У меня до сих пор перед глазами твоя истерзанная спина, — одевался дальше он в полном молчании.
Воспоминания о наказании Джеймса до сих пор сдавливали грудь так, что становилось трудно дышать. — Так и о чем таком разном ты думал? — спросил он, меняя тему, когда с последней пуговицей кителя было покончено.
— Ох, Майкл, — рассмеялся Джеймс, — по-моему, ты любишь ушами! Особенно, учитывая, что на первый поцелуй я тебя фактически уболтал.
— Уболтал? — наигранно возмутился Майкл.
