— Мне даже совершенно плевать, что это гребаный коридор.
Он поцеловал его так пылко, что разрывать поцелуй, чтобы мягко скользнуть вниз было почти жалко. Но Майкл быстро себя утешил. Ведомый желанием как можно скорее ощутить на языке твердо-нежную плоть, он припал губами к красивому аккуратному члену Джеймса.
Дернувшись всем телом, Джеймс шумно выдохнул и закрыл глаза, откинув голову.
— Боже, дай мне сил… — простонал он, запуская пальцы Майклу в волосы.
Плотно обхватив губами головку, Майкл двинул головой. Взять член глубоко не получилось — непривыкшее к подобному горло отказывалось расслабиться и впустить головку дальше.
Майкл с досадой решил, что затея с минетом провальная, но тихий стон Джеймса прозвучал как раз вовремя. Плюнув на все ""не могу"", он вцепился пальцами Джеймсу в бедра — наверняка на многострадальном теле появятся новые синяки — и медленно двинулся навстречу. Скользнувший по языку член протиснулся в горло, отчего безумно захотелось прокашляться, но отстраниться Майкл себе не позволил.
Сморгнув выступившую на глазах влагу, он сглотнул и, сжав член стенками горла, уткнулся носом Джеймсу в пах.
— Господи-Боже, да! — всхлипнул Джеймс. Его бедра задрожали, видимо, в из последних сил сдерживаемом желании начать толкаться навстречу. — Майкл, пожалуйста… — взмолился он. — Только не останавливайся…
Отодвинуться было даже сложнее, чем заглотить. Зажмурившись, Майкл постарался расслабиться, но всё равно едва не подавился, когда головка прошлась по мягкому небу. А вот впустить член в горло во второй раз оказалось не так уж и сложно — уже знакомый с неприятными ощущениями, Майкл просто отмахнулся от них и прислушался к рваному дыханию Джеймса.
В тот момент, когда он снова сглотнул, колени Джеймса на секунду подогнулись, и Майкл начал двигаться так, как это делал Джеймс. Он почти выпускал головку, в последний момент обхватывая губами, и следом подавался вперед, снова упираясь носом во вздрагивающий напряженный живот.
И хотя Джеймс просил его не останавливаться, Майклу стало безумно любопытно, на что же он способен.
Впрочем, где-то в глубине души зная, что Джеймс его простит, Майкл выпустил блестящий от слюны член и отстранился.
Но ненадолго. С каким-то новым для себя восхищением оглядев чужой член, он схватил его рукой, не переставая поглаживать тонкую чувствительную кожу. А затем наклонился к поджавшимся яйцам и… облизнул каждое кончиком языка. Джеймс вымученно застонал, а самого Майкла, как обычно, бросило в жар.
