И надо хоть как-то пытаться прожить ее счастливо. Но неужели… неужели ты бы не отдал все, что у тебя есть, за одну единственную возможность увидеть любимого человека живым? Обнять? И сказать все, что вы не сказали друг другу?
— Отдал бы, Майкл, — вздохнул Джеймс. — Если бы это было хоть в чьей-нибудь власти. И если бы тем самым я не сделал любимому человеку еще больнее. Но знаешь, это очень даже здорово, что люди не могут и никогда не смогут возвращать людей с того света. Потому что никогда не придется выбирать между теми, кого мы любили, и теми, кого любим.
— Выбирать? — неверяще протянул Майкл. — Да ты счастливчик, Джеймс, не теряешь надежду, молодец! А если ты о нас… Я не люблю тебя, — припечатал он, глядя на Джеймса в упор. — И никогда не полюблю, — твердо закончил он, не отводя взгляд.
Он еще хотел добавить банальное ""прости"", но потом решил, что извиняться ему не за что. Жестокие, но правдивые слова не вырвались случайно или сгоряча. Проговаривая каждое из них, Майкл понимал, что делает.
Уму ведь непостижимо, чтобы Джеймс его еще и жизни учить начал! Точнее, не жизни, а любви. Джеймс, который сам бесконечно витает в облаках! Джеймс, который еще живет в воздушных замках со своей бесконечной верой в жизнь и людей! Так пусть он хотя бы на миг спустится на землю!
Джеймс некоторое время вглядывался ему в глаза, а потом горько усмехнулся.
— Тогда ты гребаный терминатор, — сказал он. Рука, до этого крепко сжимавшая ладонь Майкла безвольно упала.
— И все эмоции в твоих глазах — не более чем умелая программа. Но нет, это не намек, не волнуйся. Я говорил не о тебе.
Он отодвинулся, насколько позволяло место и снова занялся ремнем. На этот раз его руки не дрожали, а действовали быстро и точно.
Слишком точно.
Майкл отрешенно наблюдал за ним несколько бесконечно долгих секунд, ощущая, как в груди становится холодно и пусто, а затем облокотился о стену, закрыв глаза:
— Кажется, мне нужно побыть одному, — произнес он.
— Я приду к тебе позже. Или… если ты этого не хочешь, пойду к себе.
— Всё в порядке, Майкл, — улыбнулся ему Джеймс, оправив китель, и от этой улыбки Майклу стало еще хуже. — Приходи, когда захочешь. Я буду ждать.
С этими словами он вышел из ниши и быстро пошел по коридору, не оглядываясь."
"Черт возьми, а ведь прийти к Джеймсу захотелось тут же, прямо сейчас, не теряя больше ни минуты.
