— Ты уже проверил, кто-нибудь из парней выжил?
Майкл охнул и поморщился: неосторожным движением Джеймс задел его сломанную руку, а обезболивающее, видимо, еще не успело подействовать
— Четверо, — сообщил он, пережидая отголоски боли. — Вайс, Марк, Пи-Джей и Рич. Они сейчас под снотворным. Но… но я не рискнул отстегнуть их от кресел. Ты должен будешь помочь мне.
— Я, конечно, помогу, — медленно кивнул Джеймс. — Но если у них серьёзные травмы, мы не сможем их вылечить, ты же понимаешь… Я вообще не уверен… — тут он огляделся и тихо закончил: — Что выжить было удачной идеей.
Впервые за всё это время Майкл поднял глаза в пустой проем окна и замер. Кругом была серая каменистая, совершенно безжизненная пустыня. Пепелище. Их личный остывший ад.
— Не хорони нас всех раньше времени, — выдохнул он. — Не смей сдаваться! Ты не имеешь на это право, Джеймс.
Конечно, Маклейн был прав. Еще неизвестно, кому повезло больше — им или тем, кто уже никогда не почувствует жажду, голод, боль… Но прав был Джеймс лишь отчасти.
Сейчас, оказавшись на волосок от смерти, Майкл почувствовал неисчерпаемую тягу к жизни. Более того, сейчас он чувствовал себя живым как никогда.
— Будешь помогать мне их отстегивать, — сказал он деловито. — И держать, если вдруг очнутся от боли, когда я буду обрабатывать раны. С одной рукой мне с ними не совладать.
— Одной рукой? — всю посттравматическую апатию Джеймса как рукой сняло. Он сел ровно и уставился на повисшую плетью руку Майкла. — Сломана, — выдохнул он отчего-то облегченно.
— Боже, не пугай меня так, я уж грешным делом решил, что тебе её оторвало. Давай для начала наложим тебе шину.
Он отстегнул от пояса ультразвуковой нож и аккуратно отрезал от кресел ремни безопасности. А потом, подумав немного, располосовал мембрану одного из кресел.
— Вот, — Майкл протянул ему обломки дверной панели. — Подойдут, чтобы зафиксировать. Но сначала надо вправить кости. Скорее всего, это будет сложно, но постарайся, чтобы ничего не торчало.
Джеймс кивнул и довольно спокойно принялся за дело.
Лекарство к тому моменту справлялось уже неплохо, и боли Майкл почти не ощущал. Наблюдая за сосредоточенным Джеймсом, он вдруг подумал, что Селен никогда бы не смогла вправить ему кости. Уже только узнав о сломанной руке она наверняка впала бы в истерику. Разумеется, это была нормальная реакция для женщины, но именно сейчас Майкл был очень рад, что не приходится пытаться кое-как вправить перелом самому. Рукой он ещё надеялся пользоваться.
