На пару секунд у него это даже получилось, но потом возле них заклубилась пыль, накрыла с головой, залезая в рот, нос и уши, обволакивая и утягивая за собой. Увидеть что-либо было невозможно, и Майкл лишь почувствовал, как их тащит, словно на салазках, вниз. Поначалу было не так уж и страшно, но потом под ногу попался камень, Майкла развернуло, закрутило, больно ударяя о скалу, закатывая в камни и, кажется, перемалывая кости в каменной мясорубке. А потом вышибло дух, погребло под пыльно-каменной лавиной, сдавливая легкие сломанными ребрами так, что едва можно было дышать сквозь чудом оставшийся на поверхности нос.
— Джеймс… — прошептал Майкл еле слышно разбитыми в кровь губами и вдруг услышал шорох. Звук был знакомым, почти родным, но как Майкл не напрягал память, узнать он его почему-то не мог. Тогда он с трудом разлепил глаза, смаргивая с ресниц прилипшую пыль и похолодел. Со всех сторон долины к ним катили роботы, и их гусеничные колеса, такие удобные на зыбучей почве планетоида, скользили по пыли с тихим шорохом.
— Джеймс… — повторил Майкл и закрыл глаза, даже не пытаясь цепляться за ускользающее сознание.
Глава 21
Свет ламп, отразившийся от невыносимо белых стен, безжалостно ослепил и вынудил зажмуриться, но Майкл все же заставил себя оглядеться, прикрыв глаза рукой. Помещение было большим и совершенно пустым, а стол, на котором он лежал, оказался единственной мебелью. Все это до боли напоминало операционную, но ни инструментов, ни хирургических ламп здесь не было.
Майкл сел и спустил босые ноги на пол. Странно, он оказался еще и абсолютно голым. Неужели Джеймсу удалось выбраться самому, оттащить его от роботов, а затем найти нужную им станцию и притащить его на себе? Это было единственное годное объяснение, почему он еще жив и чувствует себя полным сил, хоть и звучало оно фантастично. Спрыгнув на пол, Майкл трижды прошел вдоль стен, ища выход, но ничего похожего на дверной проем так и не обнаружил.
— Джеймс! Где ты? — крикнул он, ударив рукой по стене.
И в эту же секунду замер, растерянно моргнув. Этого просто не могло быть! В дверь он ударил правой — черт побери, своей правой! — рукой.
Он зажмурился, тряхнул головой, и снова уставился на руку, поочередно сгибая и разгибая пальцы.
— Черте-что… — прошептал Майкл и огляделся по сторонам в очередной раз. — Селен? — произнес он одними губами.
То, что он видел, не поддавалось никакой логике.
