Выглядел он при этом скорее сосредоточенным и серьезным, чем расстроенным, и еще пару месяцев назад Майкл, наверное, обманулся бы, но не сейчас, когда за плечами была уже целая школа по распознанию искусных масок. Уже одно то, что Джеймс горбил обычно прямую спину, говорило о многом, а приплюсовав к этому совершенно красные глаза и стиснутые до белых костяшек кулаки…
Сердце Майкла сжалось, и он убыстрил шаг. Совсем не верилось, что еще час назад они с Джеймсом друг другу улыбались.
Оба они шли довольно быстро, а потому Майкл даже не успел обдумать, что сказать, прежде чем оказаться лицом к лицу.
И безо всяких слов он просто поймал Джеймса за руку. Они простояли так несколько секунд, молча глядя друг другу в глаза. А что тут сказать? Что он, Майкл, рядом? Так Джеймс это итак знает. Что он ему дорог? Так Майкл надеялся, что Джеймс и это понимает. Чтобы держался? А он и держится…
— Он ждет тебя, — наконец выдавил Майкл и слабо улыбнулся.
— Да… — отозвался Джеймс, кажется, изо всех сил стараясь сдержать эмоции.
Не пропустить их даже во взгляд. — Я… Я не знаю, что ему сказать.
— Слова сами собой найдутся, — заверил его Майкл. — И постарайся не испортить ему возвращение, — он вздохнул полной грудью, но все равно чувствовал, что задыхается, будто его бросили в вакуум. — Он заслужил по-человечески теплый прием, — проговорил Майкл сдавленно. Разомкнуть пальцы, сжимавшие ладонь Джеймса, было почти невыполнимой задачей, но Майкл с ней справился.
Но все его попытки пропали втуне, потому что Джеймс сам стиснул его руку.
— И что я должен сделать? — спросил хрипло. — Что, Майкл? Забыть эти пять лет? Забыть, как хоронил его, оплакивал, пытался жить дальше? — он, похоже не замечал, как сжимает пальцы все сильнее, причиняя боль, но потом опомнился и разжал их, отвернувшись. — Или, может, ты хочешь, чтобы я забыл тебя?.. — добавил почти шепотом. — Тебе так будет легче?
— Не будет! — решительно возразил Майкл. Опять Джеймс подозревал его невесть в чем! Ну как можно было его убедить, что все изменилось? Что нет больше метаний, что он, Майкл, решил для себя все наконец.
Причем еще тогда, когда последний вой сирены не успел стихнуть. — Я не хочу, чтобы ты забывал меня. Разве я просил об этом? — он положил руку Джеймсу на плечо и, помолчав, с горечью улыбнулся: — Похоже, мы начинаем меняться местами. Теперь становится неважным, чего хочу я. Теперь главное, что захочешь ты, — он стиснул его плечо сильнее, а потом и вовсе дернул Джеймса на себя.
