Несмотря на то, как оно теперь, — он чуть отодвинулся, чтобы снова заглянуть Джеймсу в глаза. — Без Селен и тебя моя жизнь была бы пустой. Ее я не могу поблагодарить. А вот тебя, к счастью… — он не закончил, вместо слов погладив Джеймса по щеке. — Ты никогда не делал меня несчастным, запомни это.
— Что, даже сейчас?.. — протянул Джеймс с горечью. Он схватил его руку и крепко сжал.
— И даже сейчас, — заверил его Майкл. — Правда, с целыми, не сломанными пальцами я буду счастливее, — несмотря на боль в руке от железной хватки, он улыбнулся и попытался пошевелить пальцами.
А потом… потом наклонился к Джеймсу совсем близко, едва касаясь его губ своими. Он не хотел настаивать, но в то же время ждал поцелуя. Но даже если Джеймс не ответит, значения это не имело. Тот рядом — вот, что главное.
Но Джеймс поцеловал его. Лишь с намеком на страсть, но зато с безграничной нежностью.
— Я люблю тебя, — сказал он твердо, даже как-то решительно, и поцеловал еще раз, куда глубже и дольше. — Но я совершенно не представляю, что нам теперь делать, — добавил неожиданно весело.
Это была не истеричная веселость, но какая-то шальная. Как будто Джеймс настолько устал от собственных чувств и переживаний, что решил просто наплевать на них. — Всем нам.
Это было так неожиданно, что Майкл в первую секунду даже растерялся.
— И я не знаю, — признался он с улыбкой. — Знаю только то, что хочу быть с тобой рядом. Хочу видеть тебя, завтракать и ужинать вместе, хочу заниматься любовью. И черт возьми, Джеймс, мне никто не помешает любить тебя! — выдохнул он.
— Никто и ничто!
— Ну, тогда у нас только один выход… — то ли вздохнул, то ли хмыкнул Джеймс и выключил воду. Он еще раз поцеловал Майкла, уже не скрывая, что ему это по-настоящему нравится, и взял полотенца. — Ты-то сам видел ""Чикаго""? — спросил, переводя тему, — видимо, что-то для себя решив. — Я всегда думал, что сыграл бы адвоката лучше. Ну, спел так точно.
Уточнять, что имел в виду Джеймс, Майкл не стал. Любой неосторожно заданный вопрос мог вернуть Джеймса в прежнее состояние, если он вообще не повеселел сейчас под влиянием момента или по каким-то своим пока неизвестным причинам.
— Давно, — поняв, что его молчание довольно затянулось, спохватился Майкл. — Почти ничего не помню уже. Надеюсь, ты не обидишься, но Гир мне действительно там нравился, — улыбнулся Майкл, взяв у него свое полотенце.
— Обижусь! — фыркнул Джеймс. — Смертельно! — он сверкнул улыбкой и натянул поданную роботом одежду.
