— Будь я птицей более высокого полета, решил бы, что они хотели наказать меня.
— А разве нет? — Майкл удивился тому, что Джеймс еще и сомневается. — Сначала к тебе подсылают доносчика, а потом повышают того, кто достоин этого звания меньше всего. — Подумай, кому ты костью в горле стоишь.
Джеймс прищурился и пожал плечами.
— Стоял бы костью — меня бы не повысили изначально… — сказал уверенно. — И разжаловали бы сразу до рядовых.
— Тогда… — Майкл вспомнил про камеры и прочее и наклонился снова, тоже шепча на ухо: — Тогда, может, они просто тебя проверяют? Ну там испытания всякие, обучение.
Может быть, потом тебя ждет более серьезное повышение?
— Даже не знаю, что тебе на это ответить, — вздохнул Джеймс. — Поживем — увидим. Как, кстати, твой нос? — сменил он тему и, протянув руку, осторожно коснулся пальцем его переносицы. — Сломан или обошлось?
— Обошлось, — ответил Майкл, однако от пальца Джеймса отпрянул и поморщился. — Но окажись ботинок Рича чуть быстрее… — хмыкнул он и внимательно посмотрел на Джеймса.
— Останови меня, если лезу не в свое… Между вами что-нибудь было?
— С Ричем-то? — уточнил Джеймс и фыркнул. — Издеваешься? Он неплохой парень, конечно, но… — помолчав, он снова глотнул коньяку и признался: — Ни с кем не было. Вообще. С тех пор как погиб Валентайн.
— Зато парни убеждены в обратном, — быстро сказал Майкл, взяв у Джеймса бутылку. — Угадай, с кем тебя сосватать успели? — усмехнулся он и сделал большой глоток.
— И с кем же? — с интересом посмотрел на него Джеймс.
— Со Стивом, что ли?
Майкл помотал головой и улыбнулся:
— Не поверишь! Со мной!
Джеймс насмешливо приподнял бровь.
— Странно… — протянул он. — Я думал, все давно поняли, кому ты предан на самом деле.
Он посмотрел на Майкла странным взглядом, и, пытаясь его разгадать, тот не сразу понял, что Джеймс ничего не сказал о себе.
Задумавшись, почему так, Майкл пристально посмотрел на Джеймса, но тут же отбросил зародившуюся мысль подальше. Бред же ведь… Разве не был Джеймс так же уверен насчет себя, как и насчет него? Конечно же, был! Наверняка просто не хочет бередить прошлое, и потому о себе и умолчал.
А не то, что он, Майкл, было подумал.
— И это хорошо, что они не понимают, — тихо ответил он наконец. — Счастливцы! — добавил он, тщательно скрывая грусть: — Увы, в отличие от нас с тобой.
— Согласен, — кивнул Джеймс. На этот раз глоток, который он сделал, был довольно большой. — Как её звали? — спросил он вдруг.
