Совсем не ангел

— Твою мать, ущипните меня уже кто-нибудь, — выдал начальник охраны, а по совместительству правая рука его брата Яна Борис, — вроде не пил накануне, а уже призраки мерещатся.

— Вы, я смотрю, похоронить меня уже успели? — невесело усмехнулся Цанев, хлопая старого знакомого по плечу.

— Типун тебе на язык! Ну да что я, вон, Ян с Захаром в резиденции, все тебе расскажут. И как искали, и как ждали, — они направились ко входу, а оставшаяся охрана провожала своего принца с открытым ртами, все еще не в силах поверить в произошедшее чудо.

— Чтобы я еще раз отпустил Ами к ее родственничкам! Лучше сразу меня пристрели, — ворчал ходивший из угла в угол по тронной зале Захар, — еще и Беату с собой забрала, девочке еще года нет. Чертов «дядюшка» Сайлаш ее теперь долго не отпустит.

— Они должны уже скоро вернуться, — протянул Ян, раскинувшись на троне и придерживая скачущего у него на коленях сына, — Ия без Тима даже часа не продержится.

Голос его звучал бодро, но волнение за жену не желало отпускать короля вервульфов.

Адом называлось измерение, где проживали демоны и демонессы, и где Властелином был, родной брат жены Захара, Дэмристель, который чуть более двух лет назад сверг бывшего правителя, мерзавца Кроули, что был повинен в похищении Яна Цанева.

Теперь это место стало по истине райским, и жены братьев время от времени, вот как сегодня, телепортировались туда в гости, навестить Властелина и его семью.

Скрипнула входная дверь и первым внутрь вошел Борис.

— Ваше Величество, вы, черт возьми, не поверите, кого принесла нелегкая! — он отошел в сторону, и братья застыли на месте, не веря в происходящее.

Перед ними, живой и вроде бы здоровый, стоял их младший брат, которого они не видели уже три года.

Стало так напряженно-тихо, что казалось, будто время остановилось. Первым в себя пришел Ян.

Поднявшись с сыном на руках, он усадил того обратно на трон и направился к Ангелу. Встал рядом с ним и прочистил внезапно пересохшее горло.

— Братишка… гребанные три года… — громко рассмеявшись, король обнял Ангела и начал радостно похлопывать его по спине.

В этот момент опомнился и Захар. Бросившись к братьям, он заключил их обоих в медвежьи объятия, чувствуя, как уже три года обхватывающие его сердце металлические оковы, растаяли в воздухе.