Совсем не ангел

— Мама скоро приедет к тебе, — выдавил из себя улыбку Шкуров, все еще не понимая, как такое возможно, что дочь запавшей ему в сердце официантки, похожа как две капли воды на его наемника.

Совпадением это быть точно не может. Не иначе как эти двое знакомы, не зря Ангел на последней встрече про нее спрашивал.

Еще ее внезапное исчезновение с его радаров. Ангела-то в шаре он уже год не видел. Теперь понятно, к кому она бросилась за помощью.

Как бы ценен не был этот экземпляр, он только что подписал себе смертный приговор.

— Тот дятька звой, он забьял мой утюзок! — Ева ткнула пальчиком в сторону двери, с другой стороны которой находился Свят, — мамаська пыидет и ему по попе атата.

— А я тебе нравлюсь? — поинтересовался Владимир, поражаясь решительной натуре этой малышки. Другая на ее месте валялась бы в истерике до приезда матери, а эта стоит тут перед ним, и пытается качать права, — я твой новый папа, Ева.

Последние слова заинтересовали ребенка. Она сделала нерешительный шаг в сторону Шкурова, начала внимательно разглядывать его лицо, а затем скептически покачала головой.

— Неть, мамаська говоит, мой папа кьясивый пыинц, и зывет в босем замки, а ты похос на Касея Бисметнава, — Шкуров нахмурился, понося про себя последними словами Есению, что с рождения вбивает в голову дочери бредовые сказки.

— Твоя мама меня любит, мы поженимся, а значит тебе придется звать меня папой.

— Неть, — малышка, услышав эти слова, начала морщить носик, готовая в любую секунду разразиться слезами, — мамаська юбит тока миня!

Встав на ноги, Шкуров отряхнул аккуратно выглаженные брюки и бросил на ребенка грозный взгляд.

— А ну не реви. Терпеть не могу плакс, — затем уселся обратно в кресло и позвал стоящего за дверью Свята, намереваясь сбагрить ему девочку до того момента, как ребята привезут к нему Есению.

Тот вошел в кабинет, потянул руки к Еве, намереваясь схватить ее в охапку и вынести наружу, но не тут-то было. Девочка отпрыгнула в сторону и, оказавшись рядом с Владимиром подняла вверх обе руки и громко закричала.

Сидящий на кресле мужчина сначала не понял, что происходит, но увидев направленный на него, полный ужаса взгляд Свята, осознал, что дело пахнет жареным…

«Жареным» в буквальном смысле слова.

Волосы Шкурова внезапно загорелись, но он некоторое время не чувствовал, что голова объята пламенем, а когда все же заметил, истошно заорал, вскочил с кресла, упал на пол и начал бить себя руками по макушке.