Совушка ее величества

 – Хорошо, я все поняла. Я попытаюсь пообщаться с Калахемом, ты прав. Мне будет интересно и полезно узнать его ближе.

И как бы по-детски это ни звучало, но мне было приятно.

– Переоденься только. – Палец со лба был убран, и мне, а заодно и моему спортивному костюму подарили ироничный взгляд. – Боюсь, в этом ты чересчур эксцентрично выглядишь.

– И не дуйся, как только разберусь со всеми неясными моментами, мы с тобой обязательно отправимся в зал. Обещаю.

Со вздохом проследив, как он уходит и за ним закрывается дверь, я не удержалась и обиженно поджала губы.

Несколько минут я просто стояла и гипнотизировала дверь, унимая в груди неуместное и, по сути, бессмысленное раздражение. Юмирай не виноват в том, что маг оказался предателем и умер за свой проступок. Кстати, интересно: что и кому он передал и как именно умер? Что за клятва такая, что убивает сама по себе?

О, вот и тема для беседы с папулей нашлась!

Прищурившись и кровожадно улыбнувшись, я быстро переоделась в платье, которое мне нравилось намного больше местных блузок, попутно отметила, что почти все синяки сошли и остался лишь один маленький, желтенький в районе ключицы.

Так… последний критически взгляд в зеркало и величественный кивок своему отражению – да, все прекрасно.

А теперь – на поиски жертвы!

Настроение снова стало добродушным и, напевая себе под нос незамысловатую песенку из старого-престарого мультика о докторе Айболите, а именно «Арию Бармалея» о том, какой он кровожадный и беспощадный, я думала о том, завтракал ли дракон.

Когда я нашла Калахема, то сразу поняла: дракон не завтракал и не собирается – зеленоватый рептилоид полулежал в кресле в гостиной и периодически прикладывался к бокалу с вином. Алкаш…

– О чем? – напряженно уточнив, дракон попытался сесть более прилично, но я отмахнулась и присела в кресло напротив.

– Обо всем. Кстати, как считаешь, мне все-таки называть тебя отцом или по имени?

– Ну-у-у… – судя по тому, как он смущенно потупился и нахмурился, мыслительный процесс давался ему довольно тяжело. – Я не знаю. Давай лучше по имени. Боюсь, отцом в общем смысле этого слова я тебе стать не смогу…

О? А он не глуп. Хоть это признает, и то слава богу.