Совушка ее величества

После всех умных слов Марри о плазме, тромбоцитах, эритроцитах, лейкоцитах, количественном содержании гемоглобина, гематокритном соотношении, процентном содержании в плазме всевозможных веществ и определенной магической составляющей, особенно актуальной для драконьей расы, я элементарно отупела до уровня овоща.

Никогда не была глупой, но именно сейчас я хотела стать полноценной блондинкой, потому что именно блондинок такими вещами озадачивать не принято.

– Я немного не поняла про значимость содержания в крови белков.

Зачем мне это, если я просто сшиваю края раны чистой магией?

– Виктория! – Ба глянула на меня как на еретичку, заявившую, что Земля круглая. – Да это же основы основ! Их просто необходимо знать!

– А-а-а… – покивав, словно только сейчас поняла значимость ее трехчасовой лекции, я улыбнулась снова. – А может, небольшой перерыв? Хочу усвоить полученные знания и немного подумать. И поесть бы не мешало…

– Вика, еще не время ужина.

– Ну хотя бы полдника…

Ненавижу просить, но если мы сейчас продолжим, то моя бедная голова взорвется от тонн ненужной мне информации.

– Ладно, – неприязненно дернувшись, словно я обижала ее своим недобросовестным отношением к предмету, ба махнула рукой в сторону двери (мы занимались в ее гостиной). – Иди, увидимся завтра утром, за завтраком. Кстати, предупреждаю: после завтрака снова будем учиться летать, а заодно и тренировать боковое зрение – у тебя отвратительная реакция на опасность.

Подскочив с кресла и торопливо выйдя в коридор, по самому коридору я уже чуть ли не бежала.

Свобода. Сво-бо-да-а-а!

У меня десять часов свободы!!!

О это сладкое слово «свобода»!

Казалось бы, огромный замок, делай что хочешь, иди куда желаешь, но в то же время, кроме своей комнаты, нет ни одного места для уединения, а за пределы замка – ни ногой. Ну и зачем такая свобода?

За эту неделю я перезнакомилась со всей своей родней и могла уверенно сказать – им до меня нет никакого дела. Оба моих дяди, впрочем, как и их жены, считали меня не более чем блажью и игрушкой ба, причем в общем и целом были правы.

Ко мне они относились без особого пренебрежения, но и без интереса, предпочитая просто не замечать. Я просто была. Не мешала, и ладно. С мальчишками, которым было примерно лет по десять, если переводить на человеческий возраст, я намного быстрее нашла общий язык – дети еще не понимали, почему я для взрослых – существо второго сорта, и им было просто интересно пообщаться со «взрослой девчонкой», как они меня окрестили.