Совушка ее величества

Это вам не мультики и фильмы! Это, скажу я вам, в разы круче и страшнее!

Покомпактнее сжавшись за лордом, чтобы меня обдувало как можно меньше, я мысленно скрипнула зубами: судя по безразличию, Минайдо абсолютно не интересовал мой комфорт. Ничего-ничего… Я-то справлюсь, а вот вам это будет занесено в список с заголовком: «Отрицательные моменты моего пребывания в птенцах». И додумались же до названия! Птенец! Какой я им птенец? Сам-то вообще себя коршуном обозвал. Пф! Ни разу не похож. Понятно, что это, скорее всего, условные обозначения, а может, и вообще особенности перевода, потому что я точно знала: мы разговаривали не по-русски.

Отчего? Почему? Наверняка это те бугаи что-то со мной сделали во время перехода, раз теперь я все понимала. Радует, не может не радовать, но я бы не отказалась и от брошюрки с названием: «Куда ты, Виктория, попала и как жить дальше».

Да уж, попала так попала.

Размышляя, я одновременно не забывала следить за дорогой. Летели мы не очень высоко, намного ниже облаков, но довольно быстро, километров сто – сто двадцать в час, примерно со скоростью автомобиля.

Выбрались из города, пролетели над полями, над несколькими стадами, кажется, коров и взяли курс на горы, виднеющиеся вдали.

И вот летим мы, летим… долго летим. Ноги затекли от неудобной позы, замерзли, и я точно знала, что к концу путешествия буду выглядеть как скрюченная буковка «зю». Сволочь этот Минайдо, конечно… Если он знает о нашем мире, то не может не знать и того, что подобный экстрим для обывателя неприемлем.

К счастью, замерзнуть окончательно я не успела: мы прилетели. Заметила я это только тогда, когда вран начал закладывать вираж за виражом, постепенно снижаясь над посадочной площадкой кругами.

Последний взмах крыльями, толчок… и покой. О-о-о… если меня еще кто-нибудь снимет, то это будет идеально!

Вздрогнув от недовольного окрика, я с тоской посмотрела на уже спешившегося лорда и попыталась заледеневшими пальцами расстегнуть первый из трех ремней, но все, что я смогла, – это сломать ноготь под корень.

Черт!

– Суло, лежать! – новый приказ, но уже врану, а затем несколько невнятных, но точно матерных слов уже мне, пока лорд сам расстегивал все без исключения ремни.

Из седла меня вытащили за шкирку. Обидно, унизительно, но терпимо. И не такое бывало…

Послушно переставляя закоченевшие ноги, которые начало покалывать болезненными иголочками, я, вцепившись в сумку, понуро плелась за шедшим впереди лордом и думала лишь о том, чтобы не упасть прямо тут.