Совушка ее величества

Я знала, что его уверенность основана не на пустом месте, я это чуяла.

Покружив пару минут, мужчины наконец что-то решили для себя, и начался бой. Молниеносные удары сменялись бросками и прыжками. Блоки – контратаками. Подсечки, хуки, апперкоты, кроссы… Я могла от силы отследить одну десятую и в итоге нервно кусала губы и мяла край рубашки, которую все-таки сумела застегнуть до конца.

– Виктория, может, вы пройдете в дом… – Капитан попытался потянуть меня за локоть, но тут же одернул руку, когда я угрожающе зарычала.

Я отвлеклась всего на секунду, но именно в этот момент Юмирай нанес один из тех ударов, которые становятся решающими, – прямой удар ногой в грудину. Дракон отлетел на несколько метров назад, согнулся пополам, а затем упал. И лишь когда обе мужские фигуры замерли, стало понятно, что за эти стремительные минуты они успели существенно изувечить друг друга. У Юмирая была рассечена левая бровь, и кровь залила пол-лица, правая рука висела плетью, на груди расплывался чудовищный синяк, и на правую ногу ястреб не опирался, предпочитая стоять на левой.

И, казалось бы, я просто обязана радоваться, но интуиция шептала, что это еще не все. Почему не все?! Все!

– Юми… – попытавшись податься вперед, чтобы поддержать ястреба, я увидела перед собой лишь недовольное лицо капитана Далерая, заступившего мне путь. – Дорогу!

– Нет, леди Виктория. Стойте. Это не женское дело.

– Не вам решать! – моментально вспылив и уже собравшись прорваться к ястребу силой, через плечо вампира я успела заметить, как дракон сумел встать на одно колено и, создав огромный магический пульсар, запустил его в лорда.

Время замедлилось, а затем практически остановилось. Миг – дракон падает на землю без сил, но на его губах не боль, а злорадство. Миг – ястреб удивленно вскидывает голову, а в следующее мгновение в его глазах отражается пульсар, и единственное, что он успевает сделать, так это раздраженно поморщиться, прежде чем огненный сгусток долетает до него.

Страшно. Больно. Темно…

Наверное, я все-таки потеряла сознание от страшного удара о землю, потому что в себя пришла уже тогда, когда капитан брал меня на руки, стараясь сделать это как можно более аккуратно, а вечер окончательно превратился в ночь.