Совушка ее величества

 – Задрав носик, который тут же снова поцеловали, я многозначительно прищурилась. – А что, есть возражения?

– Не поверишь – нет!

– И почему мне слышится в твоем голосе сарказм…

– Тебе кажется. – Юми встал и потянул меня за собой, причем не куда-нибудь, а наверх, в спальню. – Давай отдыхай. Совсем раззевалась.

– А я займусь своими прямыми обязанностями, – скинув лишь обувь, пока я снимала платье и ныряла под одеяло, ястреб устроился рядом, но поверх этого самого одеяла. – И начну, пожалуй, с политологии. Итак, слушай.

В нашем мире существует порядка ста кланов, причем влиятельных, к мнению которых прислушивается даже ее величество, не больше двадцати…

После этого довольно значительного для нас утра дни потянулись неспешно и невероятно спокойно. Правда, ястреб категорически запретил мне покидать пределы особняка и даже при малейшем подозрении на что-либо нестандартное сразу ставить в известность, но, к счастью, ничего не происходило. Я, кстати, его прекрасно понимала – значимая для всех вампиров ночь была все ближе, и казалось, даже в воздухе была разлита некоторая нервозность.

А ведь эта ночь бывает лишь раз в семь лет. Понервничаешь тут!

Но я была абсолютно спокойна, вплоть до откровенного пофигизма. А зачем нервничать, если уже все решено и даже всякие там страждущие лорды и прочие глупые личности не смогут изменить моего решения. Единственное, что удручало, – это политология. Ну вот зачем мне знать, сколько в отдельно взятом клане неженатых вампиров, кто может попытаться меня перехватить на балу, а кто даже и дышать в мою сторону не посмеет.

Да никто не посмеет!

Но больше всего мне нравились наши музыкальные вечера и самый лучший в мире преподаватель. Ах, как он кружил меня в вальсе! Мм! Еще бы в это время не шептал о всяких там кланах, родах и посторонних вампирах…

– Виктория, не отвлекайся.

– Да, конечно. – Вернув взгляду осмысленное выражение, я кивнула. – Так что там о клане Верто?

– Им принадлежит одна из крупнейших банковских систем нашего мира. У главы клана – двое неженатых сыновей, и фамилия одного из них значится в списке Тагриана.

Зайгудис уже обезврежен, и его нам больше нечего опасаться, но велик риск, что его разработки все-таки попали в руки некоторых недобросовестных личностей.

– Мм… И что думаешь? Меня заставят сиять принудительно?

– Могут попытаться. – Чем ближе подходила та самая, знаменательная, ночь, тем больше в ястребе было невроза и опасений. Я даже уже капельки ему свои предлагала, правда, он отказался.