Совушка ее величества

– Виктория, задержись на пару слов…

Просьба не вызвала во мне энтузиазма, но проигнорировать ее я, естественно, не имела права – и так на меня с удивлением покосились те, кто еще не успел далеко отойти. В итоге я кивнула и села обратно, терпеливо дожидаясь, пока гостиная опустеет и мы с Амидайлой останемся вдвоем.

Когда лакей плотно закрыл дверь за последним вышедшим вампиром, королева всего парой изящных пассов наложила на зал полог безмолвия, и теперь нас точно не смог бы подслушать даже дракон.

Ого? От кого шифруемся?

– Милая, не удивляйся, это обычная практика частного разговора, – попыталась успокоить меня королева, но по ее нервно блеснувшим глазам я поняла, что не все так просто, как она хотела показать. – У меня к тебе сейчас будет просьба немного личного характера… Ты наверняка отдаешь себе отчет в том, что на текущий день ты одна из самых перспективных невест. И даже известие о твоей беременности не станет преградой для желающих попытать удачу.

Преградой станет лишь твое сияние. Кстати, Юмирай рассказал мне о своих подозрениях, и я лично присутствовала на допросе лорда Зайгудиса. Ваши опасения небеспочвенны – подлог с сиянием более чем возможен. А теперь я перейду к сути… – Королева нервно теребила пальчиками подол, что лучше всяких слов говорило: суть мне не понравится. – У меня к тебе просьба. Очень некрасивая, но тем не менее. Я прошу тебя не отказывать тем, кто подойдет к тебе в течение первого часа бала. И, предвосхищая твой закономерный вопрос, отвечу: нет, Юмирая среди них не будет.

Выдержав паузу, чтобы не сказать мамочке пару ласковых, но крайне нецензурных слов, я в какой раз за утро порадовалась, что во мне волшебные успокоительные капельки от Марри. Но еще немного – и они уже не помогут.

– А, простите, ради чего я буду это делать? – Вопрос прозвучал достаточно нейтрально, я даже загордилась собой.

– Ради того, чтобы я лично придушила каждую тварь, которая посмеет пойти против космического волшебства сегодняшней звездной ночи. – Ответ ее величества получился нервным и даже несколько злым, а губы некрасиво искривились. – Виктория, я прекрасно понимаю, что прошу тебя о невозможном, но мне больше некого просить – если не ты, то эти мрази выберут себе иные цели, и тогда уже никто не сможет доказать истинность их выбора.